Чтение онлайн

Мне приходилось ежедневно надевать перчатки, скрывая синяк и притворяясь, что все в порядке, когда король просил меня налить ему вина. Ночью я собирала все свои силы, чтобы вернуть кость на место. После этого меня мучили сильные носовые кровотечения.

Полагаю, это был способ, которым магия пыталась сказать мне, чтобы я стала терпеливее и что она недостаточно сильна. К сожалению, я никогда не отличалась терпением. Чем больше я практиковалась, тем меньше становилась боль заживления.

Несмотря ни на что, оно того стоило.

Если Сирит или Теола увидят мои раны и узнают, что я тренировалась, – что меня учил один из их солдат и что я до сих пор тренируюсь с портнихой-подмастерьем, – их ярость разорвет на куски весь замок.

Я понимаю, что рискую собой и Иренией всякий раз, когда замышляю что-то за спиной у короля, но не могу ничего с собой поделать. Знаю, это эгоистично и глупо, но замок так пуст и безлюден, что я не хочу испытывать здесь настоящее одиночество.

– Тебе действительно следует позавтракать до того, как примешься залечивать свой первый фингал, – советует Ирения.

Я качаю головой.

– Я не голодна.

– А я хочу есть, но набивать желудок в одиночестве как-то некрасиво.

Я смеюсь, но не могу даже думать. Я хочу лишь не думать о Ноксе.

– С каких пор ты стала об этом беспокоиться? – спрашиваю я. – Не сдерживайся. Можешь и мою порцию съесть, если захочешь.

Ирения фыркает, встает и тянет меня вверх.

– «Почему наследница голодала?» – спросят меня. Потому что я съела ее обед.

– Не сомневаюсь, моя мать не будет слишком расстроена, – отвечаю я. – Она лишь проведет больше времени в постели очередного солдата, чтобы произвести на свет нового наследника магии Сомниатис.

– Пресвятые души, Селестра. – На губах Ирении играет улыбка. – Тебе придется научиться сдерживать свой язык, когда ты станешь ведьмой.

– Когда, – задумчиво повторяю я.

Теперь это больше похоже на «если бы».

Что, если мы с Ноксом погибнем в огне? Что, если мне даже не придется быть с ним в одной комнате, когда это произойдет?

Какая бы проклятая ошибка ни наложила на мою руку печать короля, когда я заглянула в будущее Нокса, это непредсказуемо. Я не могу поверить, что, спрятавшись от Нокса в своей башне, я буду в безопасности.

Нравится мне это или нет, магия нас связала.

Если я ничего не сделаю, через два дня мы оба умрем.

Глаза Ирении сужаются.

– Тебя что-то беспокоит, – произносит она. – Я не смогу подбодрить тебя, если ты мне не расскажешь. А с моей слабой защитой выбить тоже не удастся.

– Ничего, – говорю я.

– Лгунья.

Ирения глядит как подруга, которая слишком хорошо меня знает. Моя единственная подруга.

Она много лет работала в замке подмастерьем у портнихи. Раньше, когда ее мать трудилась на кухне, Ирения всегда оставляла мне кусок торта, который Теола никогда не давала съесть на воскресном ужине. Мы делили его пополам и не спали всю ночь, только ели и смеялись.

Ирения рассказывала мне о другом конце острова, где она росла вместе с отцом-моряком, а я болтала о шпильке, которой взламывала замок в своей комнате и ночью ускользала в сады.

У меня никогда раньше не было друга или кого-то схожего возраста, с кем можно было бы поговорить. Вкусив такое удовольствие единожды, я сильно к нему привязалась.

После смерти Асдена Ирения сказала, что я должна продолжать тренировки, дабы почтить его память. Она предложила мне свою помощь в любое время дня и ночи.

Хотела бы я рассказать ей о том, что происходит… Хранить видение в тайне слишком тяжело, но я не могу рисковать. Король не должен узнать.

Он запирал меня в башне до тех пор, пока я не была готова стать настоящей ведьмой, и никогда не позволял посещать банкеты якобы для моей безопасности. Сирит пошел бы и на большее, но мне так хочется сохранить ту свободу, которую удалось обрести за его спиной.

Если я собираюсь пережить эту неделю – этот месяц, – мне нужно провернуть все в одиночку.

В конце концов, я наследница магии Сомниатис.

Если кто-то и может обмануть смерть, так это я.

– Еще один раунд, – объявляю я Ирении. – После этого поедим.

Я подхожу к стене с мечами.

Лучи летнего солнца льются сквозь богато украшенные окна, металл переливается на свету. Каждое оружие искусно изготовлено: одно легкое, а другое тяжелое и плотное.

Но каждое из них в равной степени смертоносно.

Я поднимаю руку и поглаживаю «ушастый» кинжал [1] .

Это небольшой золотой клинок с длинной черной рукоятью, украшенной драгоценным камнем и королевским гербом. Но больше всего мне нравится, что рукоять раздваивается на вершине.

Большой палец идеально помещается в это пространство.

Бросив быстрый взгляд на отвлекшуюся Ирению, я снимаю с крючка кинжал и просовываю его под пояс туники.

Пытаясь отвлечь внимание, я хватаю со стены два меча с пламенным лезвием [2] и поворачиваюсь лицом к подруге.

– Готовься, – предупреждаю ее. – Скоро я уложу тебя на лопатки.

Я бросаю меч через всю комнату, и Ирения подхватывает его прямо в воздухе.

– Давай, – подначивает она.

Я злобно ухмыляюсь.

Пускай король думает, что держит меня в безопасности, заперев в башне. Сирит считает, что я досконально изучила свою тюрьму и знаю, как в ней спастись.

В течение многих лет я выбиралась из башни на улицу – сидела возле водопада, скрывшись в тени травы, и дышала ночным воздухом. Я смотрела на небо и сравнивала луну с большим пальцем, поражаясь тому, какой маленькой она кажется с такого близкого расстояния.