Чтение онлайн

– Господа, – встав, я обрадовал своих спутников, – поздравляю! Нас сейчас будут убивать! Бесс, Федя, Бил – готовьтесь. Лера, Сташа, Арха, Тагрей – отойдите-ка вы лучше в сторонку. Эх, как я уже давно никого не убивал!

Сладко потянувшись, я взял по арбалету в каждую руку, вернее один и тот же арбалет в его различных временных вариациях, развернулся к вожаку возжелавших нашей смерти незнакомцев, и, сладко улыбнувшись ему на прощанье, открыл огонь. Если, конечно, данный термин можно применить к стрелковому, но не огнестрельному оружию.

Дальнейшие события мне запомнились плохо. Не потому, что «кровавый туман затмил мне глаза», и я убивал всех направо и налево, войдя в азарт перепившего настой мухоморов древнего викинга. Просто мозг среднестатистического человека, не усиленный магией, способен хорошо воспринимать лишь упорядоченную информацию. Она автоматически преобразовывается в некие шаблонные образы, которые еще в младенчестве были вбиты в голову каждому человеку. Например, когда марширует рота солдат, мы воспринимаем образ «солдат марширующий», и перемножаем его на их примерное количество. При этом все остальное у обычного человека в памяти не откладывается – какой солдат на десятом шаге сбился с ритма, какой на одиннадцатом зевнул, у кого пятно грязи на левом сапоге. Слишком много информации – мозг не успевает построить причинно-следственные связи и запомнить всю картину целиком.

Так и тут. Драка в трактире, с одной стороны нас пятеро, Сташа меня не послушалась и в сторону не отошла. С другой стороны их, наверно человек десять, может пятнадцать – точно не скажу. По середине толпа ни в чем неповинных людей, которые просто пришли сюда покушать и поболтать. За долю секунды все это перемешивается, все начинают друг друга рубить, кровь, мозги повсюду, ломаются столы и стулья, кто в страхе забивается в угол, кто пытается выскочить через окно, кто рвется к двери, кто, на пьяную голову, с криком «Эээаээаэа!» ломает табуретку о голову соседа. Как это можно запомнить? Типичный пример хаотической динамики.

Да мне и не до картины в целом было. Это когда смотришь в кино, можешь себе позволить изучать всю драку, наслаждаясь, что это бьют не тебя. Тут же у меня был свои интерес. Мне надо было не дать перебить наших, при этом облегчив им работу по уничтожению не наших. Естественно, что делал это я в своем стиле – пристроиться в темном уголке, где меня даже случайно никто не сможет задеть, стать невидимым и, отслеживая, как там дела у «наших» идут, время от времени постреливать из арбалета. Увы – продуктивность такой тактики в условиях трактирной поножовщины заметно ниже, чем в случае битвы в чистом поле. Мешают разные левые людишки! Шастают под болтами, подставляют куда надо и куда не надо свои головы! Я в них не стрелял, мне они ничего плохого не сделали, но зачем, спрашивается, было лезть на линию огня? Нашлись, понимаешь, Семецкие на мою голову…

Весь мой арсенал ментальной и силовой магии тут был бесполезен. Ну, спрашивается, заморожу я кого-то, или поджарю, или вызову компактную шаровую молнию, которая поразит его точно в сердце. И что? Результат тот же, что и при точном попадании арбалетного болта – «хоронить нельзя вылечить», запятую ставить перед «нельзя», случай клинический, исход летальный. А сил надо намного больше потратить, это тебе не навести арбалет да на спусковой крючок нажать! То же самое и с ментальной магией – ну вызову я у кого-то из противников приступ депрессии, расшевелю его суицидальные наклонности. Бросится он сам на чей-то меч, и падет геройской смертью. Опять же, затраты магической силы не оправдывают результат, который можно получить и заметно более простым и коротким путем.

Да «наши» и без магии справлялись! Расколкин со своим топором рубил и крушил, предпочитая, по причине своего невысокого роста, сражаться стоя прямо на столе. Бесс показал, что даже не тренируясь много месяцев, свои навыки обращения с глефой он не растратил, демонстрируя, как должен смотреться настоящий, поседевший раньше времени герой-красавец, давно уже, небось, забывший, что по специальности-то он у нас самый настоящий некромант. Бил тоже не пас задних, пацан хоть и мал, да не лыком шит. Выкупал отцовский меч уже в чужой крови по самую гарду, а что мне пришлось пару раз подстреливать очередного гада, решившего мальчишку в спину ударить, так это мелочи. Вот пройдет время – и он уже не будет подпускать кого попало себе за спину. Уж я-то знаю, помню, как лысый старик Бил своей катаной размахивал.

Но Сташа, Сташа, горе вам, мои подруги молодые… Не, это уже лирика Тараса Григорьевича Шевченко пошла, «о сестры, сестры, горе вам»… Сташа! Если бы я мог сейчас ей высказать все, что думаю, то я бы сказал одно слово – «Восхищен!» Бесподобно! Одно слово – настоящая ведьма! Столь элегантно использовать в трактирной драке не меч, не нож, а заклинания! Даже мне, пожалуй, такое было бы не по силам. Сташа не делала ни одного лишнего движения, в ее ведьмовстве не было особой убийственной мощи, но убивала она весьма и весьма неплохо. Жест, и один враг спотыкается и падает на острую ножку стула. Мановение руки, и вместо того, чтоб вонзиться в спину Бесса, кинжал врага вонзается в грудь его товарища. Слово, и очередной противник проносится в нескольких сантиметрах от нее, попадая под руку местного то ли молотобойца, то ли кожемяки. Безмолвный магический приказ, и она невидимой проносится сквозь толпу, оказываясь там, где ее помощь сейчас нужнее всего.

Вот уж действительно – голь на выдумки хитра. Годы странствий, годы одиночества научили Сташу искусству выживать в совершенстве. Используя те умения, что некогда передал ей первый муж-учитель, вплетая в них то, чему я ее обучил, чернявка творила настоящие чудеса трактирной драки, трактирного боя, доказывая, что женский пол для данного занятия не является критичным.

А дальше было как в старой доброй детской сказке. «Долго ли, коротко» «и умерли они в один день». Это еще не я, кстати, заметил, что многие фольклорные сказки заканчиваются одновременной гибелью героев. Травмируют детскую психику. Но в данном случае «они» – наши враги, умерли в полном составе. Ни один не выжил или сбежал. Все валялись дохлыми, посреди стонущей израненной толпы в порядком изгаженном трактире.

Время разбрасывать камни прошло, настало время собирать камни.

– Все живы? – поинтересовался я, оглядывая свое, постепенно собирающееся, воинство.

– Да вроде как… – подтвердил Бесс, удостоверившись, что его Лерка жива и невредима.

– Ага! Круто! Топором вжих – и нету! Как я их, а? – самодовольства на лице карлика было столько, что его бы на всех хватило, да еще бы и осталось на закуску.

– Отлично! Сташа, ты как? Все в порядке? – спросил я у ведьмы.

– Михаил… Ты Била не видел?

– Бил? – осмотрелся по сторонам, – А действительно, где Бил?

Била нигде не было. Ни среди живых, ни среди мертвых. Другие были. Был Тагрей, горько плакавший в углу зала. Была Архас, лежащая с проломанным черепом у него на коленях. Был трактирщик, крысой забившийся под прилавок и дрожащий от страха. Был молотобоец-кожемяка, передушивший троих из наших противников и сейчас сладко распевающий какую-то местную здравницу. Было много других, мертвых, живых и нерожденных, но Била нигде не было.