Чтение онлайн

– Вы взаправду «дикарь»? А ваша четверка – действующая? А кто вы в ней? Наверняка целитель?..

Из Корвина вопросы сыпались, точно из рога изобилия. Сиелла улыбнулась и постаралась удовлетворить его любопытство.

– Да, я была «дикарем» в полном смысле этого дурацкого слова. Меня обнаружили гораздо позже тебя, – магистр лукавила, обзывая себя «дикарем» – когда она появилась в школе, то оказалось, что ее знания глубже, чем у сверстников, ведь ее обучала мать. – Сознательно овладевать даром в таком возрасте очень тяжело. Но магистр Хариус помог мне его обуздать, всячески оказывая поддержку. Как и ты, я столкнулась с предубеждением против поздно открытых детей с магическим даром. Даже в высшей школе мне приходилось доказывать, что я не хуже других. Но, в отличие от тебя, я не использовала краденые заклинания, – Сиелла прервала свой рассказ, с удовольствием наблюдая, как Корвин смущенно опускает глаза.

– А как доказывали?

– С помощью старой доброй физической силы. Может, и банально, даже грубо для мага, но на меня смотрели с уважением. А мой дорогой учитель мог не бояться, что моя магия причинит кому-то серьезный вред… Забавно, однажды мне пришлось расквасить нос магу-огневику, который через год стал моим побратимом по «четверке», – Сиелла иронично хмыкнула и продолжила: – Как ты знаешь, боевые «четверки» – объединения магов разных стихий. Наша «четверка» – истинный квадратом, то есть мы меняемся ролями. Чаще всего мне доставались обязанности телепорта, огневик был боевиком, земляной маг – целителем, а воздушный ставил непробиваемые щиты. За четыре года практики мы стали верными друзьями…

Магесса оборвала свой рассказ и, охнув, сорвала с шеи кристалл вызова. Он приобрел ярко-зеленый цвет и ощутимо нагрелся. Посмотрев с сожалением на Корвина, Сиелла взяла кувшин со стола и резко выплеснула воду вверх. Нарушая закон земного тяготения, водный поток завис в воздухе, разделился на отдельные капли и вновь собрался в переливающийся всеми цветами радуги овал. Его поверхность на миг подернулась молочной дымкой и стала прозрачной. Но вместо книжного стеллажа «окошко» показало совсем другое. В кресле с высокой спинкой сидел золотоволосый мужчина. Его красиво очерченные губы приветливо улыбались, но серые глаза оставались холодными.

– Я приветствую тебя, Сиелла.

– Приветствую, Альберт, – магистр успела сбросить морок и теперь едва заметно приглаживала свои синие вихры.

– Итак, моя дорогая коллега, ты кое-чем забыла поделиться с остальными членами Дюжины. Не хочешь исправить упущение?..

– Понимаешь, Альберт, – начала оправдываться Сиелла и резко закончила: – Нет, не хочу. Зачем эти игры, Альберт?! Ты знаешь, что я сделала, и все остальные тоже. Но сейчас не время для оправданий… Хотя на всякий случай скажу следующие: вина исключительно на мне.

– Я запомню, Сиелла. И напомню, когда настанет время, – магистр ордена Земли, казалось, светился от счастья. – Я уполномочен сообщить, что суд над твоим ищущим состоится во дворце арбитра Мектуба. Карим проявил любезность, согласившись побыть нашим радушным хозяином на время сбора Дюжины. Так что мы с нетерпением ждем магистра и хранителей ордена Воды уже этим вечером.

– Бедный Карим – ему еще восстанавливать Мейсиан! Зачем доставлять ему такие хлопоты, если в Мектубе прекрасные гостиницы?!

– Увы, Сиелла, хоть ты и берешь на себя всю вину, избежать наказания никому не удастся…

Альберт Географ ехидно улыбнулся и, не прощаясь, прервал связь.

– Эвгустов ублюдок! – магесса в ярости грязно выругалась – и прикрыла рот ладонью.

Но ушей, которые она могла бы травмировать непотребными словами, в хранилище не было. Корвин ушел, тоже не прощаясь.

Как и во время воспоминаний, кристалл связи позеленел и, нагревшись до предела, обжигал кожу груди. Быстро поморгав, чтобы избавиться от видений перед глазами, Сиелла отложила «Дневник магистров» в сторону. По привычке, помянув Эвгуста, мановением руки активировала зеркало.

Зеркало показало до дрожи знакомую картинку. В кресле с высокой спинкой сидел золотоволосый мужчина. Его красиво очерченные губы приветливо улыбались, а серые глаза оставались ледяными.

Магесса нахмурилась, подумав о странном совпадении. Впрочем, сегодня физиономия Альберта бледнее, чем в тот памятный день. Да и обстановка за его спиной другая, незнакомая.

– Приветствую, магистр. Буду краток. На орден Огня совершено нападение водяных демонов. После твоего сообщения Вариор предусмотрел возможность атаки, но полноценно к ней подготовиться не успел.

– Жертвы? – Сиелла, волнуясь, сцепила пальцы в замок.

– Три боевика. Меньше, чем у вас, и все же… Пока я нахожусь в Семиграде, Вариор примет мои полномочия и отзовет с Приграничья несколько «боевых четверок». У каждого ордена должна быть надежная защита от демонов любой стихии. Хватит быть легкой мишенью!

Северная империя, Семиград,

27-й день пришествия Эвгуста Проклятого

На рассвете я проснулась, пробужденная соседом по телу. Грэм, подымавшийся с первыми лучами солнца, чтобы поупражняться с мечом или арбалетом, распространил свою привычку и на меня. Хотя мне ближе ночные посиделки с фрейлинами и балы, длившиеся далеко за полночь.

«Привыкай, теперь так будет каждый новый день», – съехидничал телохранитель.

«Если это самая большая цена за счастье иметь тебя в своей голове, то я согласна», – я тоже любила язвить.

Мысленно пререкаясь, мы пришли к выводу, что хотим чаю. Я еще хотела и в туалет, но не знала, как сказать об этом Грэму. Стеснение стеснением, а природные потребности оставались. И если нам суждено некоторое время пробыть вместе, с этим что-то придется решать.

«Перестань, Эва, мы теперь свои, ближе просто нет. Да и скромность тебе не идет. К тому же очнулся я раньше тебя и успел ознакомиться с новым телом. Так необычно – ощущать женское тело и снаружи, и изнутри».

Подначка чистой воды! Но я все равно не сдержалась.

«Как ты можешь?! Так нечестно! Ты хочешь, чтобы я возненавидела тебя еще больше?»

«Нет, это не оскорбление, это факт. Стоит принять сложившуюся ситуацию: у нас одно тело на двоих. У тебя больше нет секретов от меня. Отбрось ложную стыдливость. И делай то, что требуется».

Разумно. Особенно, когда на стороне разума естественные потребности. Пока я занималась утренней гигиеной, Грэм не подавал признаки своего присутствия. Интересно, пока мы вместе, я смогу сделать хоть что-то, о чем ему не станет известно? Что-то подсказывает, что нет.