Чтение онлайн

Так что к идее «Семи минут в раю » все отнеслись восторженно. Все, кроме Майкла. Майкл не фанат подобных развлечений и совершенно не обрадовался тому, что его могут запереть вдвоем с его девушкой в шкафу. Тина с хихиканьем заперла дверь шкафа, и мы оказались в окружении зимних пальто мамы и мистера Джанини, пылесоса, ящика с инструментами для моего велосипеда. Майкл сказал, что он не имеет ничего против того, чтобы побыть со мной вдвоем. Его немного раздражало то, что снаружи все старались подслушать.

– Да никто не слушает, – сказала я, -• Слышишь? Вон, они музыку еще громче сделали.

А они и вправду сделали ее еще громче.

Но я совершенно согласна с Майклом. « Семь минут в раю» – дурацкая игра. Одно дело – целоваться со своим парнем. И совсем другое – делать это в шкафу, когда все остальные по ту сторону двери знают, что вы там делаете. Обстановка немного не та.

В шкафу было темно – так темно, что я даже свою руку не видела, уже не говоря о Майкле. К тому же еще как-то странно пахло. Это из-за пылесоса. Уже прошло некоторое время с тех пор, как кто-то (то есть я, потому что мама всегда забывает, а мистер Джанини не умеет пользоваться нашим старым пылесосом) вытряхивал мешок, и он до краев был наполнен рыжей шерстью и кусочками наполнителя для кошачьего туалета, потому что к лапам Толстого Луи они всегда прилипают и валяются по всем углам. Словом, в шкафу стоял еще тот запах.

– Так мы что, вправду будем торчать здесь все семь минут? – спросил Майкл.

– Да, наверное, – ответила я.

– А что, если мистер Дж. вернется и обнаружит нас здесь?

– Наверное, убьет тебя, – сказала я.

– А, – сказал Майкл, – тогда, пожалуй, я оставлю о себе хорошую память.

И он нежно обнял меня и начал целовать.

И, должна признать, я начала думать, что «Семь минут в раю» – не такая уж плохая игра. Мне даже стало нравиться. Здорово было – сидеть здесь, в темноте, тесно прижавшись к Майклу, ощущать его губы… Наверное, оттого что я ничего не могла разглядеть, мое обоняние резко обострилось: запах его шеи я ощущала так отчетливо, как никогда. И она пахла супер-классно, гораздо лучше протухшего пылесосного мешка. От этого запаха мне захотелось на Майкла прямо запрыгнуть. Другими словами даже не знаю, как и объяснить. Но честно – мне хотелось прыгнуть на Майкла.

Вместо того чтобы на него прыгнуть, – думаю, ему бы понравилось, хоть и странный это был бы поступок… да еще и одежда в шкафу затрудняла передвижение… Так вот, вместо того чтобы прыгать на Майкла, я оторвалась от него и сказала, не думая ни о Тине, ни об Ули Дериксон, ни о том, что делаю (видимо, рассудок помутился на минуту):

– Слушай, Майкл, так что там с выпускным? Мы идем на него или как?

На что Майкл, сдавленно усмехнувшись, так как его губы были прижаты к моей шее, ответил:

– Выпускной? Ты что, с ума сошла? Выпускной еще глупее, чем эта игра.

Тут я перестала его обнимать и отодвинулась. В спину вонзилась хоккейная клюшка мистера Дж. В первый момент я даже не поняла, в чем дело. Я просто была в шоке.

– Что ты имеешь в виду? – по слогам проговорила я.

Если бы не было так темно, я бы всматривалась в лицо Майкла, думая, что он шутит. Но было темно, и мне приходилось полагаться только на слух.

– Миа, – сказал Майкл, ища меня. Для человека, который думал, что «Семь минут в раю» – глупая игра, он слишком активно в нее включился. – Ты шутишь, наверное. Не люблю я эти выпускные.

Но я отбросила его руки от себя. Это было, конечно, нелегко, потому что в темноте ничего не было видно, но промахнуться было сложно. Кроме Майкла и пальто в шкафу, больше ничего не было.

– Что ты имеешь в виду, говоря, что не любишь выпускные? – спросила я. – Ты же старшеклассник. Выпускной класс. Тебе надо пойти на выпускной вечер. Все пойдут.

– Да, – ответил Майкл, – знаешь, все иногда делают странные вещи. Но это же не значит, что я тоже обязан! Ну, Миа! Все эти выпускные для таких, как Джош Рихтер.

– Да неужели? – ледяным голосом спросила я. Даже самой стало страшно. – Так. А что же такие, как Майкл Московитц, делают в ночь выпускного бала?

– Не знаю, – сказал Майкл, – можем поделать еще это, если хочешь.

Под этим он, разумеется, подразумевал сидение в шкафу и… поцелуи, видимо. Я даже ответом это не удостоила.

– Майкл, – произнесла я самым принцессиным голосом, – я говорю серьезно. Если ты не собираешься идти на выпускной, то куда тогда пойдешь?

– Не знаю, – сказал Майкл, явно сбитый с толку моим вопросом, – может, в боулинг?

БОУЛИНГ!!!!!!!! МОЙ БОЙФРЕНД ПРЕДПОЧЕЛ БЫ ПОЙТИ В БОУЛИНГ В НОЧЬ СВОЕГО ВЫПУСКНОГО БАЛА, А НЕ НА САМ ВЫПУСКНОЙ БАЛ!!!!!!!!!!!!

Есть ли хоть капелька романтического чувства в этом теле? Должно быть, ведь он подарил мне ожерелье со снежинкой… Ожерелье, которое я с тех пор не снимала ни разу. Как может человек, подаривший мне ожерелье, быть тем самым человеком, который предпочел бы пойти в боулинг в ночь выпускного бала, а не на сам выпускной?

Он, должно быть, почувствовал, что я выслушала его предложение без всякого удовольствия.

– Миа, – сказал он, – ну что ты? Согласись, выпускной вечер – самая банальная вещь в мире. Ты тратишь кучу денег на прокат фрака, в котором тебе все время неудобно, потом еще кучу денег на ужин в каком-нибудь пижонном месте, которое в сто раз хуже, чем «Макароны № 1», а потом должен до утра торчать в какой-то забегаловке…

– У «Максима», – поправила я его. – Твой выпускной будет в ресторане «Максим».

– Да какая разница, – сказал Майкл. – Ты идешь, грызешь черствое печенье, танцуешь под очень, очень, очень плохую музыку с людьми, которых ты не выносишь и кого никогда снова не увидишь…

– Ты меня что ли имеешь в виду? – Я почти плакала, так мне было больно. – Ты никогда не захочешь меня видеть? Так? Ты совсем скоро закончишь школу, пойдешь в колледж и навсегда забудешь обо мне?

– Миа, – сказал Майкл совсем другим голосом, – конечно, нет. Я не о тебе говорил. Я говорил о людях вроде… ну там, Джоша и остальных из его компании. Ты же знаешь. Так в чем же дело, что с тобой?