Чтение онлайн

И обнаружила, что мама вовсе не о новостях по телевидению говорила.

Бабушка сказала потом, что в тот момент она даже не думала о своих действиях. Она просто выскочила из квартиры с диким криком:

– Такси! Такси! Кто-нибудь, немедленно вызовите такси!

Она не слышала, как мама жалобно простонала:

– Моя акушерка! Нет! Позовите мою акушерку!

К счастью, наша соседка Ронни была дома в субботу вечером. Странное дело, ведь Ронни у нас роковая женщина. Но она только что оправилась от простуды и решила побыть вечерком дома. Она открыла дверь и высунула голову.

– Могу я, – говорит, – чем-нибудь вам помочь, мисс?

На это бабушка царственно ответила:

– Хелен рожает, мне нужна машина! И извольте обращаться ко мне Ваше Королевское Высочество!

Пока Ронни бегала вниз ловить машину, бабушка вернулась домой и схватила маму под руку.

– Давай, Хелен, идем. Мама, наверное, ответила:

– Я же не могу рожать сейчас! Еще слишком рано! Кларисса, остановите это. Остановите!

– Я могу вызвать сюда Королевские воздушные силы Дженовии, – ответила бабушка, – и Военно-морской флот. Но единственное в жизни, чего я сделать не могу, – это контролировать твои роды. Так что идем.

Вся эта суматоха, естественно, разбудила нижнего соседа Верла. Он вприпрыжку взбежал по лестнице, чтобы, видимо, всех поубивать… и увидел маму, которая, согнувшись в три погибели, спускалась ему навстречу.

– Ой, побегу, найду Фрэнка, – сказал Верл, когда узнал, в чем дело.

Бабушка свела маму по всем трем пролетам, Ронни поймала машину, а мистер Джанини с Верлом примчались бегом из магазина…

Они все вместе впихнулись в машину (хотя в городе существует закон, что в один автомобиль нельзя сажать более пяти людей, включая водителя, на что водитель такси и указывал настойчиво). Бабушка как рявкнет на него:

– Да вы знаете, кто я такая, молодой человек? Я вдовствующая принцесса Дженовии, та самая, из-за которой началась забастовка, и если вы не сделаете именно так, как я хочу, то и ВАС уволю!

После чего без лишних вопросов такси рвануло в сторону больницы Святого Винсента, где их всех потом мы и нашли – Майкл, Ларе и я. Они все сидели в комнате ожидания родильного отделения – минус мама и мистер Дж., конечно, которые в это время были собственно в родильном отделении. Мы прибежали туда уже через полчаса после того, как мне позвонили. Нам очень хотелось знать, в порядке ли моя мама и ребеночек.

Мой папа с Хансом присоединились к нам еще позже (я ему позвонила), а потом пришла Лилли. Видимо, ей с выпускного позвонила Тина. И нас получилось девять человек (десять, если считать таксиста, который некоторое время поболтался вокруг, требуя компенсации за то, что Ронни своими шпильками понапробивала ему в ковриках дыр, но потом папа сунул ему сто долларов, шофер схватил их и смылся). Мы все сидели и как завороженные смотрели на часы – я в розовом бальном платье, Майкл с Ларсом в смокингах. Определенно, мы одеты шикарнее всех во всей этой больнице.

Это были ОЧЕНЬ напряженные два часа. Наконец доктор вышла со счастливым лицом и сказала:

– У вас мальчик.

Мальчик! Братик! Должна признаться, что на малюсенькую секундочку я почувствовала разочарование. С сестренкой я могла бы делиться разными проблемами: ну, например, хотя бы как сегодня на выпускном я почти что дошла до «второй стадии» со своим бойфрендом. Сестренке можно было бы дарить умилительные наклейки с надписями, к примеру «Бог создал нас сестрами, жизнь превратила нас в подруг». С сестренкой я могла бы играть в Барби, и никто не обвинил бы меня во впадении в детство, потому что это же были бы ЕЕ Барби, и играла бы я с НЕЙ.

Но потом я подумала, чем можно заниматься с братиком… Например, заставлять его стоять в очереди за билетами на « Звездные войны ». Девочка на такое глупое занятие, конечно, не подпишется. Бросаться камнями в злых лебедей в дворцовом пруду в Дженовии. Таскать его комиксы про «Человека-Паука». Воспитать его чудесным бойфрендом для какой-нибудь счастливой девочки в будущем, как в песне Лиз Фейр «Такой умница».

И вдруг мне показалось, что братик – это не так уж и плохо.

А потом из родильного помещения неверной походкой вышел мистер Дж., и слезы текли по обеим сторонам его бородки, и он что-то нечленораздельно бормотал про «сына», всем своим обликом напоминая макак-резусов, которых показывают по каналу Дискавери… И я знала… просто знала… что все идет правильно, и хорошо, что мама родила мальчика… мальчика по имени Рокки – от человека, которого, если подумать, очень уважают и любят женщины нашей семьи. И я знала, что мы с мамой вырастим самого демократичного, свободомыслящего, не зацикленного на шовинизме, любящего как Барби, так и Человека-Паука, вежливого, веселого, атлетически сложенного (но не тупого качка), чувствительного (но не нытика), вовремя способного перейти ко «второй стадии», не оставляющего за собой поднятых сидений в туалете человечка, самого замечательного из всех людей на свете.

Короче говоря, мы вырастим Рокки в…

Майкла.

По крайней мере, я клянусь всем, что мне свято, – Толстым Луи, Баффи и всем народом Дженовии: я сделаю все, чтобы Роки в далеком будущем не считал бы выпускной бал банальным.

11 мая, воскресенье, 15.00, дома

Вот и все. Забастовка официально закончилась.

Бабушка уложила свои вещи и вернулась в «Плазу».

Она предложила побыть у нас, чтобы, когда мама с Рокки вернутся из роддома, помогать маме и мистеру Дж. до тех пор, пока у них не устаканится расписание. Мистер Джанини постарался произнести «Благодарю вас, Кларисса, но не беспокойтесь» не слишком громко и поспешно.

Признаюсь, я рада. Бабушка только мешала бы мне формировать из Рокки идеального мужчину. Это было сразу понятно, когда она начала сюсюкать с ним.

– Ой, и где же здесь мои большие мальчики? Ой, и где же здесь мои маленькие солнышки?

Серьезно. Никогда в жизни не подумала бы, что бабушка способна на такое, но когда нам наконец разрешили посмотреть на Рокки, который лежал себе и спал в инкубаторе, именно это она и говорила. Разве что по-французски. Все равно отвратительно.

Теперь я начинаю понимать, почему у папы столько проблем в создании длительных отношений с женщинами.

Ну, в общем, хозяева ресторанов в конечном итоге пришли к взаимному соглашению с помощниками официантов. Теперь им всем будут

оплачивать страховку, больничные и отпуска. Всем, кроме Джангбу, конечно. Он забрал деньги за рассказ о своей жизни и отчалил в Непал. По-моему, жизнь в Нью-Йорке ему не очень задалась. В Непале же эти деньги обеспечат небедное существование ему и всей его семье, не говоря уже о шикарном доме. Здесь, в Нью-Йорке, ему удалось бы на них снять всего лишь однокомнатную квартирку в неблагополучном квартале.