Принцы в башне
Шрифт:
– Честное слово? Повтори его слова, точно повтори!
– Он все успел исполнить и передал мешочек.
– Слава богу! – вздохнула королева.
– А он видел моего Генри? – спросила Лиззи.
– Помолчи! – рассердилась на дочь Елизавета. – Ты всех нас подведешь.
Больше о Генри Уайте они не говорили, и Алисе не удалось понять, что же за мешочек и кому он успел передать. Хотя узнать это было очень любопытно.
Вбежал монах и с порога пропел:
– Его высочество герцог Глостер!
Королева привычным жестом указала Лиззи и Алисе за занавеску. Джейн убежала по хозяйственным делам.
Ричард вошел решительно и так быстро, что опрокинул табуретку.
– Можешь поздравить меня, – объявил он с порога, будто специально пришел принять поздравления. – Через десять дней меня коронуют, и тебе меня не остановить.
– Я не намерена останавливать вас, герцог, – сказала королева. – Что вас привело ко мне в столь ранний час?
– Для нас, государственных мужей, ранних часов не бывает, – ответил Ричард. – Я хочу внести ясность в наши отношения.
Он закрыл дверь и прислонился к ней спиной, словно боялся, что кто-то войдет. Королева продолжала сидеть.
– Не знаю, как мне лучше поступить с твоими щенками, – сказал Глостер. – Могу их придушить, могу отдать тебе. В обмен на девочку Лиззи.
– Исключено, – спокойно ответила королева.
– Учти, я ведь не добрый дядя. Мне нужна корона и спокойствие в государстве. Если твои дети останутся живы, они всегда будут представлять для меня угрозу. А вдруг кто-то поднимет восстание в их пользу?
– Ты же сам объявил, что они – бастарды.
– Я объявил, другой скажет, что я солгал. Я никому не доверяю.
– Что же ты предлагаешь?
– Ты знаешь, как нежно я отношусь к твоей дочке. Я не могу на ней жениться...
– Пока не убил свою жену, – язвительно сказала королева.
– Глупости! Анна больна и скоро помрет своей смертью. Я не могу жениться на Лиззи, потому что сам объявил ее незаконной. А мне нельзя жениться на простолюдинке.
– Твой старший брат смог жениться на мне.
– И видишь, что из этого вышло. Страшно подумать – в любой момент ты можешь остаться одна. Ты не боишься?
– Господь решит, что нам делать.
– Не очень на него надейся. Его многие просят – откуда ему знать, чья молитва громче?
– Ты не сказал, о чем просишь, – произнесла королева.
– Пока я прошу, но завтра буду приказывать. Я предлагаю тебе отдать Лиззи за хорошего рыцаря. Я сам буду заботиться о ней и о ее муже.
– Ничего не выйдет, Ричард.
– Тогда пеняй на себя! – вспылил Глостер. – Тебе не вечно сидеть в этой дыре! Я выкурю тебя, и тогда уж не буду ни о чем просить. Я буду приказывать, а ты – вылизывать мне сапоги!
– Оставь нас в покое!
– Ты подписываешь смертный приговор собственным сыновьям!
– Ты не посмеешь их убить!
– Еще как посмею!
– Мой ответ окончательный! Я уповаю на милость Господню!
– Дура! – закричал Ричард. – Дура, убийца!
Он распахнул дверь.
И произошла комичная сцена. Рыцари и вельможи, которые подслушивали под дверью, опираясь на нее, когда дверь распахнулась, ввалились в комнату, как груда капустных кочанов.
– Идиоты! – заревел Ричард и, наступая на руки и ноги соратников, ринулся в коридор.
– Надо предупредить об опасности констебля, – сказала Алиса, выходя из-за занавеса. – Глостер и в самом деле может отдать приказ об убийстве племянников.
– Нечего его предупреждать! – взъярилась Лиззи. – Этот тюремщик заодно с дядей Ричардом.
– Попробуй пробраться поближе к Брендбьюри, – сказала королева Алисе. – Расскажи ему о визите Ричарда. Меня он встревожил. Ведь констебль – тоже отец. Он тоже страдает.
– Он из-за денег страдает, – буркнула Лиззи. – Но замуж я ни за кого не пойду.
– Решаю за тебя я, – оборвала ее королева. – Ты у нас еще несовершеннолетняя.
– Ты что, послушаешься Ричарда?!
– Мои дети – его заложники.
– Но это неправда!
Королева топнула ногой и прижала палец к губам.
Тут даже Лиззи сообразила и мрачно замолчала.
Алиса снова стала собираться в путь. Честно говоря, после всех этих поездок она страшно устала, но дело было прежде всего.
У тети Лизы Алиса получила несколько серебряных шиллингов на всякий случай и пошла прочь.
В темном коридоре она увидела трех странных монахов. Они явно собирались заглянуть к королеве. Алисе они не понравились. У них была солдатская осанка, и даже сутаны сидели на них, как латы.
Они ждали, пока Алиса уйдет.
Но она не ушла, а кинулась обратно.
– Ваше величество, – прошептала Алиса. – Там монахи. Это переодетые солдаты!
– Молодец, – похвалила ее королева. – Это гости ко мне. Сделай вид, что ты никого не видела.
И Алиса снова побежала на улицу, протолкалась сквозь толпу зевак и направилась к Тауэру.
Что за переодетые монахи приходят к королеве? Вот уж кто не похож на заговорщицу! И держится она из последних сил – все время думает о своих мальчиках, беспокоится о Лиззи, боится будущего короля. Но Елизавета совершенно не способна сопротивляться злу.
А у этих монахов явно военная выправка...
Улицы были оживлены, словно наступало Рождество. Но оживление не было радостным. Алиса перехватывала звуки, голоса, слова, фразы:
– Это добром не кончится!
– Господь все видит!