Принятие
Шрифт:
– Фенрир, я хотел тебе сказать...
И тут резко распахнулась дверь, в комнату влетел светловолосый вихрь и бросился в объятия того, кто кого Эвану так не хватало в его жизни.
– Фенрир!
– Драко? Как ты попал сюда, мой волчонок?
– Я попросил Дамблдора помочь мне, и он согласился, даже сказал, где твоя комната!
Больше Фенрир не стал спрашивать. Он был в полном восторге, что юноша бросился в его объятия с полнейшим доверием... Даже после того, как видел его в обличии волка! И его доверие коснулось чего-то в его груди. Неужели сердце снова стало не только работать над перемещением крови по организму? Он сжал крепче объятия, как будто бы боялся лишиться этого сладостного чувства.
– Что же, оставлю вас, ибо я тут явно лишний!
– сквозь зубы выдавил Эван, даже не пытаясь приглушить язвительность голоса.
– Эван, пожалуйста... Закончим наш разговор позже. Я знаю, я прошу слишком о многом, но пожалуйста...
– Да... Да...
– прошептал мужчина, чувствуя, как его гнев тает подобно снегу под лучами солнца от просьбы его любимого. Нездоровое смешение видений мольбы и оборотня на кое-каком предмете мебели уничтожило намечавшийся бунт в самом зародыше.
Выйти из комнаты он постарался как можно незаметнее.
* * *
В комнате Фенрира Грейбека несколькими минутами позже.
Драко рассказал ему все. Слово «удивление» не могло полностью описать чувства Фенрира.
– Ты уверен?
– Да, полностью! Мне казалось, что я провалился в иное измерение! Моя тетя лгать умеет, но Гарри так притворяться не способен!
Лестранж сменила сторону? Буйнопомешаная, отчаянно пытающаяся доказать Лорду, что она преклоняется перед ним больше чем перед Богом, предала? Невозможно!!!
Почему она предала?
Хотя, надо сказать, убийство Лордом ее мужа прямо перед ее глазами - не самая светлая идея Лорда. Возможно она действительно могла удержать прочих от совершения оплошностей... Но, вероятно, не Белатрикс... И тем более не его... или Эвана! Если подумать, эффект оказался прямо противоположным!
Но на последнем собрании, где он присутствовал, женщина казалась такой же, как и ранее: отблеск безумия в глазах, смех, способный разорвать даже барабанные перепонки какого-нибудь глухого обитателя перуанской глубинки, и склонность пользоваться Круцио когда надо, и когда не надо.
– У меня сложилось впечатление, что мне никто не доверяет!
– со вздохом пожаловался юноша.
– Не думаю, что тебе стоит смотреть на это с такой стороны, Драко.
– А что я могу иное увидеть?
– поинтересовался блондин, разочарованный, что мужчина принял не его сторону.
– Думаю, они просто тебя так сильно любят, что готовы защищать тебя даже от тревог...
Горло у юноши перехватило. Если думать так, то тогда его пытались баловать, а не отстранять... Он оказался прав, когда решил прийти сюда. Мужчина терпеливо выслушал его, а затем произнес только одну фразу, и все стало совершенно иным. Так что нужно будет поговорить со всеми остальными и заставить их понять, что он тоже хочет нести свою долю бремени! Хочет помочь им в этой войне!
Но оставалась еще одна проблема.
– А что насчет Гарри?
– О чем речь?
– Мне кажется, он очень ревновал, увидев тебя обнаженным рядом со мной...
– На мне была твоя мантия!
– Да, но не тогда, когда ты вскочил, - напомнил блондин, покраснев.
– То есть ты повел как те извращенцы? Пялился на меня?
– Немного... Ну и с благими намерениями!
– начал оправдываться юноша.
– Драко, не возможно пялиться на кого-то «с благими намерениями»!
– указал одновременно позабавленный и польщенный оборотень.
– А вот и нет! Все позволено вейле, ставшему волчонком! Или ты об этом не знал?
– Нет... Я верю тебе на слово... Ты исключителен!
– сообщил Фенрир со смехом.
А затем ему в голову пришла идея. Он встал, порылся в своей сумке и вытащил два браслета, почти не обращая внимания на удивленный взгляд Драко.
– Вот, держи. Этот подарок может помочь тебе помириться с твоим ревнивым партнером!
– Что это?
– спросил Драко, в восторге любуясь двумя великолепными драгоценностями.
– Это очень редкие браслеты, предназначенные для вейлы и ее партнера. Белый - для вейлы, а черный - для ее партнера. Руны, вырезанные на каждом браслете, активизируются только после того, как вейла или ее партнер оденут браслет. И тогда браслет постепенно тает на руке, оставляя вместо себя красивую татуировку.
– Они великолепны! Значит, белый мой, а черный... ой...
Драко запнулся, внезапно поняв, кому сначала предназначался второй браслет.
– Да, он был для меня, но тут нет никакой попытки приняться за старое, сейчас я с превеликой радостью дарю их тебе, чтобы ты мог отдать второй Поттеру.
– Наверное, они стоили тебе целое состояние...
– Конечно! Иначе они были бы недостойны тебя! Малфои любят дорогие вещицы!
– с насмешкой сказал оборотень.
– Я могу опробовать его прямо сейчас?
– спросил юноша, напоминая ребенка, просящего разрешение раскрыть рождественские подарки пораньше.
– Да, и мы увидим, какая татуировка появится на твоей руке... Возможно, маленький белый хорек?
– поддразнил его Фенрир.
Парень показал ему язык а затем улыбнулся. Их согласие успокаивало...
Блондин осторожно взял белый браслет вейлы и надел его на свое запястье. Браслет чуть засветился, стал золотистым, но больше ничего не случилось. Юноша поднял голову, и Фенрир прочел в его глазах вопрос. Но он не знал, что на него можно ответить... Ведь браслет не признал Драко Малфоя вейлой...
Глава 25: Вопросы
В комнате вейлы, который, возможно, и не вейла...
Драко, зажмурившись, лежал на своей постели. Но он не спал.