Чтение онлайн

Артур рассматривал всех этих людей, оказавшихся невольными попутчиками приручителя. Юношу неожиданно потянуло на философский лад – он попытался предположить, о чем они думали? «О чем бы они спросили, узнай, что едут вместе с будущим правителем? Размышляли ли о политике и судьбах мира, или ограничивались своим скромным мирком? Хотел бы я быть одним из них, думать только о дураке-начальнике и вечно недовольной жене? Никаких тебе сражений, волколаков и сделок с демонами. Маленькому человеку – маленькие свершения… Нет… Даже если появится возможность зажить обычной жизнью, ни за что не соглашусь!» – придя к такому выводу, Артур вздохнул и только было отвернулся обратно к окну, как вагон тряхнуло.

Душераздирающий скрип тормозов болезненно резанул слух, и пассажиры возбужденно загомонили, недоуменно выглядывая в окна. Поезд остановился на крохотном полустанке, состоявшем из одной платформы и уходящей вдаль проселочной дороги. Чистое поле вокруг никак не походило на Санкт-Петербург, где и должна была произойти остановка

– А чегой-то мы остановились? – удивился мужчина в длинном засаленном пальто, которого Артур определил для себя как мелкого конторского служащего. – Нам еще час ехать!

– Раз так, не гомони, дай поспать! – возмутился бледный юноша с мешками под глазами, умудрявшийся дрыхнуть всю дорогу, прислонившись к мутному окну.

В открытую дверь вагона шагнул высокий мужчина с лихо завитыми усами. Темно-синий китель с серебряным аксельбантом сидел на нем как влитой, бренчали ничего не говорящие Артуру медали на груди, придерживаемая за рукоять шпага служила показателем статуса, а не оружием.

– А ну, брысь, гречка! Приготовили все докУменты и на выход по одному!

– «Жандармы, – мысленно произнесла Хетем. – Их здесь быть не должно».

В голове приручителя тут же вспыхнуло чужое знание – в Российской империи этого мира жандармерия существовала отдельно от полиции и занималась исключительно дворянами и политически опасными простолюдинами.

Пусть Комаровский и не одобрял решение Артура ехать инкогнито, по просьбе Ари он все же справил для приручителя и его каддэй «докУменты», причем поставив местом выдачи Оршу. Жандарм без интереса мазнул взглядом по лицу Артура, сверяясь с текстовым описанием примет, и пропустил «купца третьей гильдии» и его «помощниц».

Юноша с наслаждением вдохнул относительно чистый воздух (не считая вони от свежей коровьей лепешки неподалеку), не сразу заметив причину остановки. Лишь получив мысленный подзатыльник, он перевел взгляд на соседний вагон.

Из-за плотно окруживших его темно-синих кителей юноша почти ничего не видел. Кто-то ожесточенно спорил, но слова тонули в гомоне возбужденной толпы.

– «Иззи, проснись, слетай на разведку», – вежливо попросил он спящую каддэю.

Сонная фея что-то недовольно буркнула и послушно вылетела из кармана, сразу набирая высоту. Никто не услышал треск прозрачных крыльев и не заметил девушку ослепительной красоты размером с воробья.

– «Здесь старик, которого я так долго лечила. Синий главнюк тычет в него какой-то бумажкой со светящейся печатью».

– «Видишь, что на ней изображено?» – напряженно спросила Хетем, делавшая вид, что любуется окрестным лугом.

– «Конечно, я же не лепрекон! Птица с двумя головами, смешная такая».

– «Императорский герб! – изумилась Лучезарная. – Невозможно!».

Артур переглянулся с Хетем и Ари. На лицах каддэй отчетливо проступила тревога.

– «Иззи, попробуй передать нам то, что видишь, – неожиданно сказала Ари. – Не словами, просто представь и поделись образом».

– «Я… попробую, – растерянно ответила фея. Судя по замешательству, никогда прежде она не занималась подобным. – Не тебе, хвостатая, дылде».

Перед приручителем задрожало разноцветное марево. Пришлось срочно спрыгивать с перрона и слепо двигаться к кустам, чтобы не отвлекаться на толчею.

Это напоминало просмотр древнего лампового телевизора. Пятна сложились в мутную картинку, будто серое стекло щедро намазали толстым слоем мыла. Были слышны и звуки, перемежаемые треском и комариным звоном.

– В последний раз повторяю, по какому праву вы задерживаете меня, дворянина и наместника Императора?! – Комаровский буквально дрожал от возмущения.

– Все указано в ордере на арест, Ваше Высокопревосходительство. Вы ставите под сомнение подлинность императорской печати? – Лидер жандармов с генеральскими погонами ни капли не боялся графа. Удивленная Хетем донесла, что в оцеплении стояли сплошь капитаны и несколько полковников. Каждый из них уступал Комаровскому в силе, но против всех разом у того не было ни единого шанса.

– Это немыслимо! У принца Алексея нет права использовать печать! Он не коронован!

– Выскажите это ему при личной встрече. Сложите оружие, Ваше Высокопревосходительство, сохраните остатки чести.

Комаровский стоял неподвижно, вцепившись в рукоять верной шпаги. На побледневшем лице старика не осталось ни единой кровинки.

– Вы ведь понимаете, в случае сопротивления на вашей совести будут невинные жертвы, – добавил генерал жандармерии.

Граф будто разом сдулся. Отпустив оружие, он позволил нацепить на себя массивный ошейник из черного железа. Не ограничившись блокировщиком магии, жандармы сковали графа по рукам и ногам кандалами с очень короткой цепью и повели в закрытую карету.

– Теперь его свиту. – Генерал отвернулся, не слушая криков. Всех, кому не повезло оказаться в одном вагоне с Комаровским, грубо хватали без разбору, сковывали и силой усаживали на подогнанные телеги.

Вся операция заняла не больше пятнадцати минут. Как только конный отряд поехал прочь вместе с пленными, проводники свистками начали загонять пассажиров назад в вагоны.

– Быстрее, шантрапа! – надрывался помощник машиниста. – Мы опаздываем!

Вскоре поезд снова тронулся в путь до Санкт-Петербурга. Через несколько минут почти все забыли про остановку, вернувшись к насущным делам. И лишь забившийся в угол Артур и его каддэи никак не могли справиться с растущей в груди тревогой.