Пришедшему – крест
Шрифт:
– Он просто с приветом! – воскликнул «хромой».
Михалыч метался на костылях на пятачке перед нищими, по привычке продолжая играть роль калеки.
– Мы тоже в принципе добрые, – рассуждал он. – Но нас жизнь испортила.
– Я завтра приведу свою жену, – сказал Яков. – У нее на щеке – бородавка. Как думаешь, поможет?
– Он не придет завтра, – решительно заметил Михалыч. – Знаю я таких: пустят пыль в глаза и исчезают.
– Какая пыль! – возмутилась исцеленная от глаукомы. – Он меня вылечил. Я вижу!
– Ты подожди до завтра, – возразил недоверчивый бомж. – Может, за ночь твоя глаукома к тебе вернется.
– Типун тебе на язык!
Целитель
На следующее утро у калитки, которая вела к храму, собралось человек пятьдесят. Каждый нищий рассказал своим родным и знакомым о странном знахаре. Та, которую исцелили от глаукомы, давала посмотреть свой глаз, а избавленная от экземы показывала совершенно чистые руки. Люди удивлялись, высказывали сомнения, с нетерпением ждали знахаря. Тот появился неожиданно. Все обратили внимание на незнакомца, когда исцеленная от экземы женщина воскликнула:
– Вот он! Он пришел! – Женщина бросилась к мужчине в армейской куртке, схватила его руки, стала целовать, несмотря на то, что он был в хлопчатобумажных перчатках.
– Спасибо, добрый человек! Смотрите: все прошло!
Женщина повертела перед седым руками.
– Я рад, что ты снова здорова, – сказал мужчина. – Иди и никогда никому не завидуй!
– Всю оставшуюся жизнь я буду молиться за тебя! – горячо произнесла женщина.
– Поживем – увидим! – сказал знахарь.
Наблюдавшие необычную сцену придвинулись к знахарю.
Отовсюду посыпались мольбы:
– Помоги мне!
– И мне!
– И мне!
– У меня рак!
– У кого рак? – спросил седой.
– У меня, у меня! – пробралась вперед молодая женщина в белом берете и синем платке, повязанном вокруг шеи.
– Здесь?
Знахарь указал на правую грудь.
– Да! – сказала она.
Окружающие издали удивленный вздох.
– Как он узнал?
– Они в сговоре. Это трюк!
– Сами вы – трюк!
– Расслабься, – сказал седой, словно не слыша разговоров вокруг. Снял перчатки, правую руку засунул под пальто, положил на грудь женщины.
– Я тоже так умею! – пошутил кто-то, но на него зашикали.
Знахарь уверенно расстегнул пальто, блузку, бесцеремонно сдвинул бюстгальтер. Длинными худыми пальцами попытался что-то нащупать. Взгляд его был сосредоточен и строг. Видимо, нащупав то, что искал, замер, затем стал массировать. Процедура длилась минут десять. Все это время вокруг висела напряженная тишина.
Наконец знахарь отнял руку, надел перчатки.
– Все, моя хорошая, – сказал он, – иди и радуйся жизни!
У тебя ничего нет.
Женщина стояла в растерянности.
– Это… правда? – тихо спросила она.
– Говорю тебе, помолись Господу, Отцу нашему!
Женщина обняла седого, поцеловала в щеку.
– Спасибо тебе, добрый человек! Я буду молиться за тебя!
Женщина вынула заранее приготовленные деньги, сунула в руку знахарю. Тот равнодушно посмотрел на купюры.
– Деньги не стоят и тысячной доли твоего святого чувства.
Не унижай его!
Знахарь вложил деньги в руку растерявшейся покрасневшей женщине.
– Отдай долги за квартиру, – сказал он.
Оцепенение прервал голос, раздавшийся с задних рядов:
– Помогите мне!
Толпа раздвинулась. Вперед, с трудом переставляя непослушные ноги, вышел мужчина на костылях.
– Помогите мне! – повторил он. – У меня…
– Я знаю, – перебил его знахарь. – Ты перенес инсульт.
Седой снова снял перчатки, положил руки на обнаженную голову мужчины. Застыл, словно прислушивался к чему-то, затем перенес руки на одно из полушарий, легко помассировал его. Замер. Прислушался. Помассировал. Так он делал несколько раз. Наконец сказал:
– Брось костыли! Они тебе больше не понадобятся.
Мужчина растерянно смотрел на странного лекаря, не в силах двинуться с места.
– Не бойся. Дай сюда костыли, иди с Богом!
Мужчина протянул костыли седому, постоял, осторожно сделал первый шаг. Затем второй. Развернулся, пошел.
Толпа загудела.
– Пошел!
– Пошел!
– Чудо!
– Не может быть!
– Они сговорились!
– Чудо!
Мужчина вернулся, упал перед знахарем на колени, заплакал.
– Это Господь моими руками помогает тебе, – сказал седой.
– Кто ты?! – выкрикнули из толпы.
– Сын Божий, – ответил седой.
– Кто?!
– Сын Божий, – повторил целитель.
– Ты хочешь сказать, что ты – Иисус? – насмешливо спросил тот же голос.
Все обернулись к тому, кто это сказал. Мужчина лет сорока протиснулся вперед. Судя по грубым рукам, испещренным ссадинами и шрамами, он имел дело то ли с металлом, то ли с кислотой.
– При рождении меня нарекли Йешуа, – сказал знахарь. – Иисус – это по-гречески.
– Ты – Иисус из Назарета?!
В голосе мужчины были растерянность, удивление, желание поверить и боязнь в глазах окружающих выглядеть смешным.
– Да, я – Иисус из Назарета, – подтвердил седой.
Десятки глаз впились в знахаря.
– Нашел дураков! – крикнул мужчина в вязаной шапочке, с пухлыми губами и мясистым носом.
Знахарь подошел к нему.
– Почему ты не веришь мне? – спокойно спросил он.
– Да потому что много всяких было! Все говорили, что они Иисусы. А оказывалось – мошенники.