Пришельцы
Шрифт:
После предыдущей «Грозы» Георгий внес поправку в план мероприятий по этому сигналу – на ферму должен прибыть оперативник для связи и охраны, но прошло полдня, и, судя по радиоинформации, в «бермудский треугольник» несколько часов назад забросили группы оперативной поддержки и поиска; на ферму же так никто и не прибыл. Командовал «Грозой» на сей раз сам Заремба, однако и он в Горячем Урочище не появился, обосновавшись где-то на берегу Одинозера, недалеко от метеостанции – в точке, где агент Рим в последний раз видела резидента Поспелова.
Вместо опера-охранника в пятом часу вечера к ферме неожиданно подкатил колесный трактор с телегой, из кабины выбрался бывший хозяин фермы Ворожцов и, весело улыбаясь, словно встретил свою давнюю подругу, направился к Татьяне, вышедшей на крыльцо. Кавказские овчарки, которых недавно наконец-то завел хозяин, рьяно отрабатывали свой хлеб, рвали цепи, изрыгая рев.
– Эй, хуторянка! Придержала бы свою псарню! – закричал незваный гость. Каких собачек завели! Надо же!..
Либо это было совпадение, либо Ворожцов точно знал, когда Поспелова нет на ферме, тогда и приезжал. И всякий раз после его визита случалась неприятность – то скелеты устраивали оргии перед домом, то являлись пришельцы… Георгий уверял, что бывший фермер никак не причастен к событиям в «треугольнике», что его многократно проверяли по всем статьям и не обнаружили никакого компромата.
Но Татьяне эта фигура казалась зловещей, и подозрение вызывали даже его улыбка и доброе расположение духа.
– Хозяина нет дома! – крикнула она с крыльца. – Должен скоро подъехать…
– А мне твой хозяин и не нужен! – засмеялся Ворожцов, безбоязненно приближаясь к собакам. – Мы все вопросы можем сами решить.
Рассчитывать на то, что он сейчас развернется и уедет назад, не приходилось, не затем трясся на тракторе столько километров, но и в дом запускать опасно, к тому же в передней на вешалке висит автомат сот спаренными магазинами…
Татьяна вышла к калитке – может, удастся отделаться…
– Да ты не бойся! – веселился гость. – Если поселилась в таком месте, значит, не должна бояться ничего.
– А я и не боюсь! – вызывающе бросила она:
– С какой стати?.. Что хотели-то?
На вид ему было лет под сорок, невысокий, белобрысый крепыш, типичный сельский житель, привыкший работать не большим, но начальником и, вероятно, по этой причине, разбалованный женским вниманием.
– Пусти во двор, тогда и спрашивай! – подмигнул он. – Нехорошо гостя держать за порогом.
– Без хозяина не пущу! – отрезала Татьяна. – Не велел никого пускать.
– Что же он так? Ладно бы незнакомого…
– Он у меня ревнивый!
– Я же по делу приехал, железо забрать. В гараже там кровельное железо осталось… Сама отдашь или хозяина подождать?
Хозяина он мог не дождаться ни сегодня, ни завтра, лучше уж отвязаться от него до темноты…
– Могли бы за раз все забрать, а то ездите, ездите, – заворчала жена-финка, укорачивая цепи собак. – Последний раз пускаю…
– А что такая сердитая? – хитровато засмеялся Ворожцов. – На кривой козе не подъедешь!
Татьяна молча ушла к гаражу и стала открывать замок. Гость по-хозяйски въехал во двор на тракторе, развернулся и подогнал телегу к гаражным воротам. Увидел новый грузовик «газель» – парадно-выходную машину, сверкающую, необъезженную, поцокал языком:
– Хорошо живете! Таких денег стоит!.. Да, вам и ферма по дешевке досталась. А я такие капиталы вложил в нее, столько труда!
Говорил, а сам рыскал взглядом по стенам гаража, будто выискивал что под потолком у задней стены стояла охранная видеокамера, хотя и замаскированная под кровельной балкой, но кабель от нее можно легко заметить. Татьяна попыталась отвлечь внимание, громыхнула дверью.
– Грузите свое железо, некогда мне с вами…
Он и ухом не повел, прогулялся по гаражу, не спеша вернулся к воротам, встал лицом к лицу.
– Эх, хуторянка-красавица!.. А ведь знаю, отчего ты такая сердитая. И не потому, что муж у тебя… ревнивый.
Должно быть, он всегда был с женщинами чуть нагловатый, что местным сельчанкам нравилось, считалось за достоинство – мужиков с телячьими нежностями в деревне не любили. А Татьяну это сейчас раздражало, и, вопреки здравой логике – следовало бы провести с ним разведочный разговор, если он сам на него напрашивался! – ей хотелось отработать на нем «банзай»: мгновенный удар по ушам, затем в пах и сцепленными руками по основанию черепа, когда загнется в бараний рог. После этого он долго бы не ухмылялся, стервец…
С трудом сдержалась, вновь натянула маску ворчливой, склочной жены, однако ее желание было замечено, правда, растолковано иначе.
– А! Вон как глаза блеснули! – засмеялся Ворожцов. – В точку попал! Знаю, все знаю… Как ни приеду, все хозяина нет. А хочешь скажу, где он болтается?
Хочешь – не хочешь, а надо было подыгрывать ему, проявлять интерес: возможно, он уже что-то знает о местонахождении Поспелова. Стоило лишь поднять взгляд, как этот белобрысый охотник мгновенно сделал стойку привык, что бабы долго перед ним не ломаются.
– Ну, вижу, хочешь! – заржал жеребчиком. – Знатный он у тебя кобель, я скажу!
– Будто ты не такой! – всплеснула она руками. – На себя-то посмотри. Все вы одинаковые…
– Против твоего – я ангел небесный!
– Ладно, ангел небесный. Говори, где он?
– Прямо тебе так и скажи, – закуролесил он и пощекотал талию Татьяны под тонкой блузкой. – Позвала бы сначала чаю попить, а то я дорогой пыли наглотался…
С точки зрения мужской солидарности он, конечно, был скотина: чтобы уговорить бабенку, не брезговал ничем. И знал, что Поспелов сегодня не вернется! Иначе бы не храбрился…
– Без чаю перебьешься, – усмехнулась она. – Так где мой благоверный? В Нижних Сволочах?
– Почему в Нижних? В Верхних! Но его сейчас там нет.
– У кого он там бывает, знаешь?
– А как же! Все на глазах, деревня…
– У продавщицы из продуктового магазина?
Ворожцов присвистнул, замахал руками, попытался приобнять.
– Ну! Да ты ничего и не знаешь! Не бывает он у продавщицы. Там у него новый объект – медпункт. Он что, заболел у тебя?
– Как зовут медичку? – она позволила пощекотать себя и отвела его руки. Валя?