Чтение онлайн

У меня вдруг заныло в желудке, и я вспомнил, о чём предупреждала меня бабуля Морщинка.

– Я положила для тебя несколько питательных вафель в пищевой контейнер на приборной панели, – сказала она. – Больше оставить не могла, потому что на счету каждый грамм, а я не хотела утяжелять твоё воздушное судно. Вафли обеспечат тебя необходимым питанием до тех пор, пока ты не поймешь, что сможет поддерживать тебя на Земле. И помни: чтобы оставаться сильным, нужно всегда пить очень много воды.

Я протянул руку, чтобы открыть контейнер, и почувствовал, как больно кольнуло в плече. Все мои глаза переметнулись на правую сторону головы и посмотрели вниз на рану, которая уже покрылась коркой из тёмно-пурпурной запёкшейся крови. Из-за системы герметизации, которую бабуля Морщинка установила в моём воздушном судне, рана заживала быстрее, чем обычно. Я надеялся, что она полностью затянется к тому моменту, когда я опущусь на Землю. Вряд ли мне удастся произвести хорошее впечатление, если из моего тела будет хлестать лиловая кровь.

Я взял одну вафлю и сунул её в рот. Она растворилась на языке, и я моментально ощутил прилив энергии. Жевать нужды не было – наш вид избавился от зубов несколько эр назад. Вам, землянам, это пришлось бы по вкусу, ведь вам до сих пор приходится каждый год наведываться к стоматологу. Я слышал, что они просверливают в зубах дырки, – а это звучит не так уж весело.

Наш Верховный лидер постановил, чтобы вкус из питательных вафель выпаривался полностью: так наши органы чувств не будут стимулироваться. Он считает, что возбуждение чувств может привести к самым разным неприятностям, как будто насладившись кусочком пиццы с ветчиной, ты сделаешь первый шаг к свержению репрессивного правительства.

Хотя я мог бы проглотить все вафли разом, я заставил себя приберечь одну из них до тех пор, пока не пойму, чем смогу питаться на Земле. Земная еда отлично выглядела в фильмах и телевизионных шоу бабули Морщинки, которые мы смотрели в её подземном погребе. Особенно мороженое. Так забавно наблюдать за тем, как люди используют язык в качестве ложки! Или возьмите спагетти – оно ведь похоже на огромный клубок ниток!

«Интересно, оно завязывается в узлы в животе?» – размышлял я.

Внезапно прямо передо мной возник крупный объект. Он летел прямо на меня.

– Прочь! Прочь! – закричал я, но никто не мог меня услышать.

Я схватил рычаг высоты и потянул, заставив своё транспортное средство взмыть ввысь над объектом. Пролетая мимо, я опустил взгляд и понял, что это спутник с гигантскими буквами «США» на солнечных панелях. Значит, Земля уже недалеко. Сквозь ветровое стекло я разглядел шарик голубой планеты. Три моих лёгких заработали на полную мощь, жадно вдыхая воздух и помогая мне справиться с волнением и страхом.

Это была она. Земля.

Я направлялся прямиком в то место, которое забила в программу бабуля Морщинка. Это был наш самый любимый адрес на Земле, тот самый, что был указан в конце почти всех кинофильмов.

Киностудия Universal, Северный Голливуд, Калифорния.

Мы были единственными на нашей планете, кто вообще знал о существовании фильмов. Бабуля Морщинка вспоминала, как, будучи ребёнком, посмотрела несколько фильмов в Большой библиотеке, до того как новое правительство её уничтожило, и с тех пор никогда не забывала, какое влияние они на неё оказали. Позже, став главным инженером, она изобрела устройство для трансляции земных фильмов и телевидения через всю вселенную прямо в её подвал. Мы смотрели эти фильмы бесконечно, смеясь и плача над каждой деталью. Так я понял, что в моей жизни всегда должно быть место творчеству. Без него я не был бы собой.

Если бы наш Верховный лидер или кто-то из Эскадрильи обнаружил подвал бабули Морщинки, место наших тайных развлечений, её бы поместили в одиночную тюремную капсулу и запустили в космос, изгнав с нашей планеты навсегда. И меня следом. Но мы мечтали о том, чтобы я добрался до студии Universal прежде, чем мой сенсорный усилитель отключится. Тогда бы я оказался в безопасности и смог прожить свою жизнь так, как считаю нужным.

Монотонный голос бортового компьютера выдернул меня из размышлений.

– Посадочные координаты прямо по курсу.

– Повторите, пожалуйста, – сказал я.

– Посадочные координаты зафиксированы. Вы готовы?

– Да, – ответил я, стараясь побороть волнение. Вряд ли я был готов, но, когда находишься в миллиардах миль от дома, хочется, чтобы вселенная знала, что ты уверен в себе, даже если это не так.

– Прежде чем приземлиться, убедитесь, что вы сходили в туалет, – продолжал гудеть компьютер.

– Я что, младенец? – огрызнулся я.

– Возраст младенцев составляет год или менее, а вам тринадцать, поэтому ответ – нет.

Компьютеры лишены чувства юмора – везде, на какой бы планете вы ни жили. Мы приблизились к Земле, и корабль сильно затрясло. Cенсорный усилитель подобрался ближе к моему телу и уткнулся мне в подмышку, очевидно, реагируя на изменение атмосферы. Я услышал, как он глубоко вздохнул и тут же заворчал. Неудивительно – я не мылся несколько дней.

Я так крепко вцепился в подлокотник кресла, что все четырнадцать костяшек на пальцах побелели. Глядя в окно, я уже мог разглядеть океан и береговую линию, за ней – полосы автомагистралей, заполненные очаровательными крошечными машинками. У них были четыре резиновые шины, окружённые металлом.

Я услышал, как включилась тормозная система, и почувствовал, как выскочили опорные ноги моего космического корабля. Сила притяжения Земли и сопротивление её атмосферы замедлили нас достаточно для того, чтобы мы приблизились к ней очень осторожно. В окне я разглядел толпу гуманоидов, устремивших взгляды на небо – настоящих, живых, человеческих людей, которых прежде я видел лишь в кино или телепередачах. Только на этих были широкие шляпы и яркие рубашки в цветочек. Если вы вырядитесь так на моей планете, то можете загреметь в тюрьму.