Пришлая
Шрифт:
— Да ничего, — кивнула я, потирая отбитый бок. — Зато эти жуткие твари, кажется, отстали.
— Кажется да, — с тревогой огляделся мужчина.
Вокруг и впрямь царила тишина: ни гула, ни свиста, ни скрежета крошащегося камня.
— Гляди, — ткнула я пальцем в такое знакомое сооружение. — Это что, Авэль?
— Черт, — выдохнул Велор. — Дело — дрянь.
Иных источников света в зале не было, но воды Авэль светились необычайно ярко, и этого было вполне достаточно.
Зал и впрямь напоминал холл главного корпуса академии, только без окон, лавок и со множеством дверей. Будто муравейник.
— Почему дрянь? — недоуменно осматривалась я.
Опасности от Источника не исходило. По крайней мере, я ее не ощущала. Скорее, лишь умиротворение, облегчение и радостное возбуждение.
— Не важно, — вновь ухватил меня за руку Велор. — Нужно убираться отсюда.
— Нет!
Кошачий рык прокатился по залу.
Рысь, словно рыба из проруби, выскочила из магических струй. Ее шерстка издавала легкое свечение. Точно такое же, как и у источника, породившего ее секунду назад.
— Лиза, — кошка не сводила пристального взгляда с Велора, — ты должна вернуться. Идем со мной.
— Вернуться куда?
Возобновившийся гул свидетельствовал о приближении десятков вихрей. А может и сотен.
— Она останется здесь, со мной, — прорычал Велор, направляя воздушный поток в кошку. — Пошла вон!
Однако та чудом увернулась. Ощерилась, зашипела.
— Велор! — закричала я, указывая на темнеющие с каждой секундой облака, запечатывающие пространство дверных проемов. — Мы в ловушке!
— Нам они не навредят, — сощурился брюнет, встав передо мной.
Вихри, которые я до сих пор считала опасными, и впрямь больше не пытались напасть. А вот кошка беспрестанно крутилась на месте, била лапой воздух и шипела.
— Она должна решить сама! — метнулась Рысь к Источнику, и тот будто подпитал ее своей энергией. Глаза кошачьего духа засветились ярче. — Ты не можешь заставить ее. Это правило!
— Верно, — качнул головой мужчина, и темные воздушные щупальца перестали пытаться утянуть кошку за собой во тьму. — Не могу.
— Что здесь… — с округлившимися от удивления глазами начала, было, я, но Велор меня перебил.
— Элиза, — заключил он меня в объятия. — Моя милая, Элиза… я искал тебя. Так позволь остаться с тобой навсегда.
— Не слушай, — все еще с опаской следила за воздушными тварями Рысь и стригла ушами. — Ты должна вернуться в реальный мир. Твой Велор там!
— Мой…
Перед глазами, словно немое кино, замерцали картинки: руны, запах гари, тело Ассаро на полу, поглощающая меня тьма…
— Ты ненастоящий. Ты моя выдумка. Все это… — отстранилась я, оглядываясь, — лишь игра моего воображения.
За осознанием уже спешило разочарование. Оно холодным клинком воткнулось в грудь.
— Настоящий, не настоящий… — склонил голову на бок мужчина. — Это лишь вопрос восприятия, Элиза.
Разочарование и боль стали еще ощутимее.
Вот он: только руку протяни! Можно коснуться, обнять, говорить. Настоящий, не настоящий… Так и правда, важно ли это?
— Останься здесь, Элиза, — будто чуя мои внутренние метания, прошептал брюнет. — Мы еще можем быть счастливы. Счастливы здесь. Так останься со мной.
Но я, сглотнув, помотала головой. И никто никогда не узнает, каких сил мне это стоило.
Это лишь иллюзия. Настоящий Велор все еще где-то там. В мире, возможно, стоящем на грани войны. В окружении опасностей и недругов. И пока есть хотя бы толика надежды, что он все еще меня любит и ждет, я не сдамся.
— Я найду тебя, — легко коснулась я дрожащими губами впалой щеки. — Обещаю, — последний взгляд в бездонные серо-стальные глаза и пара шагов назад, — я найду тебя, Велор, и мы еще будем счастливы. Обещаю.
Хоть это было нелегко, но я сделала свой выбор, и Рысь пушистой стрелой, как по команде метнулась ко мне, оттолкнув Велора сияющей волной на пару метров.
Рык разочарования, отчаяния, горя… и вихри словно в одночасье обезумели!
Но прежде чем тьма сомкнулась надо мной, желая оставить пленницу в своих нежных объятиях навеки, Рысь мышкующей лисицей бросилась мне под ноги и разбилась на мириады ярчайших искр.
Слепящий свет от возникшей на полу руны…
— Вернулась!
Голос грубый. Незнакомый.
— Господин директор! Мы ее вернули!
А этот гораздо мягче. Значит, говорящий: женского пола.
— Слава богам, — с облегчением выдохнул кто-то и, тяжело ступая, приблизился к постели. Ладонь легла на полыхающую изнутри грудь и пламя словно бы утихло. — А теперь пусть отдыхает.
Торопливые восклицания. Терпкий запах трав. Влажная тряпица утерла со лба пот.
— Пей, девочка, — деревянный черпак уткнулся в губы. — Уж теперь-то мы тебя на раз на ноги поставим. Пей.
— Профессор, постойте! Нельзя просто так взять и… — будто попугай неустанно твердил уже знакомый женский голосок.
— Можно!
Олан Ривел влетел в лекарню, грохотнув дверьми. Я уже давно очнулась и теперь лежала, с опаской прикрыв глаза и вжавшись в посыревшую от пота постель.
— Викар! — взмолился все тот же голос. — Ну не слушает он меня!
Тяжелые шаги теперь присоединились к женским, следующим попятам за остроухим профессором. И когда только мой слух успел обостриться донельзя?
— Олан, — загудел бас. — Ваше присутствие ничем не поможет.
Ривел остановился подле моей койки. Воздушный поток, принесший терпкий древесный запах, разметал по подушке мои короткие кудри солнышком.
— Девушка здесь уже две недели, и мне известно, что она уже успела полностью прийти в себя, — отчеканил эльф. — Обещаю, я не стану утомлять ее долгими разговорами, господин Феваши.
— Велика важность: разговоры! — заквохтала жена главы лазарета, госпожа Элинор. — Их можно отложить и на потом. Вот выпишем пациентку, и тогда беседуйте, сколько душе угодно.