Чтение онлайн

Подросток, который умер по причине, найти которую не удалось даже доктору Хэтчер, – разве это обычно? Ему здорово повезло, что он был в приемной, когда туда явился сержант Олани.

Он болтался в холле, пока коп беседовал с Хэтчер, а затем, сразу после Джо-Нелл Симе, отметился, что сдал смену. Но не ушел из больницы, а выждал, когда уйдет доктор Хэтчер, и распечатал еще одну копию ее отчета о вскрытии. Он подумал сначала, что, может, этого с доктора Джеймсона хватит, но потом вспомнил, что паталогоанатом говорила про легкие, будто они выглядят как-то странно. Тут он и решил взять еще и образчик легочной ткани покойника.

Впрочем, теперь, глядя на широкие стежки, какими доктор Хэтчер зашила огромный У-образный надрез, который сделала, чтобы добраться до внутренностей Киоки Сантойя, он колебался и руки тряслись так, что не получалось рассечь нитку.

Стиснув в потной ладони скальпель, позаимствованный в операционной, собравшись с духом, Элвис Динкинс склонился над трупом.

Один за другим разрезал он стежки, пока торс покойника не оказался распахнут настежь.

Элвис Динкинс с ужасом смотрел на мешанину внутренних органов, вложенных обратно в тело, когда аутопсия закончилась. Удержаться, чтобы не вырвало прямо тут, на месте, удавалось с трудом. Но глубоко вонзив скальпель в левое легкое, он подумал, что большой разницы с тем, как когда режешь печень, которую мать так вкусно готовит с луком, нет.

Тошнота откатила.

Секунду спустя, отрезав кусок легкого, он положил его в пластиковый пакет, который нашел в том же шкафчике, где и скальпель. Конечно, трудно даже представить, что там доктор Джеймсон отыщет в этом куске, но вдруг что-то важное?

По-настоящему важное?

И если да, то...

Выскальзывая из больницы, Элвис Динкинс размечтался о будущем. Может, если выгорит с работой у Йошихары, он снимет себе другую квартиру...

Черт, если повезет, содержимое этого пластикового пакета изменит ход его жизни!

Мысль о том, что оно может запросто погубить ему жизнь, Элвису Динкинсу в голову не пришла.

Джек Питерс не знал, что сказать десятку сгрудившихся вокруг него подростков. Сегодня не было шуток, подначек и смеха, обычно предшествующих тренировке; все казались погруженными в свои мысли, и, вглядываясь в лица ребят, тренер видел одно, общее для всех, чувство.

Страх.

Никто не знал, отчего умер прошлой ночью Киоки Сантойя, и страшила именно неизвестность.

Он почти слышал, что они думают.

Что, если у Киоки была какая-нибудь эта новая болезнь, вроде эболы, от которой страшная рвота и кровотечение и каюк в несколько часов?

Что, если Киоки убили?

Что, если...

Но этих «что, если...» было так много! Джек Питерс знал: на все не ответишь. В самом деле, пока они не узнают, что на самом деле случилось с Киоки, разговора не выйдет.

– Сдается мне, никто из нас не расположен тренироваться сегодня, – сказал он. – Сужу по себе. Но я знаю, многие считают, что когда случается что-то подобное, лучше всего – не сидеть без дела, а заняться чем угодно, лишь бы не думать все время о том, что произошло. Но мне будет не хватать Киоки и... – он понизил голос, стараясь перебороть возникший в горле комок. – Наверно, я просто хочу его повспоминать. Поэтому тренировку сегодняшнюю отменяю. И если кто-то из вас хочет поговорить, я здесь. Если говорить не хотите, это тоже нормально. – Он снова обвел взглядом команду. – Пожалуй, больше сказать мне вам нечего.

Все молча постояли, не двигаясь, каждый словно ждал, что кто-то другой начнет действовать. Наконец Рик Пайпер, сутулясь, руки в карманах, направился к раздевалке. Киоки – Питерсу это было известно – был лучшим другом Рика. Потом за Риком последовали Джефф Кина и Майкл Сандквист. Будто следуя примеру тех, кто последним видел Киоки живым, потянулась остальная команда. Но и в раздевалке, переодеваясь, ребята оставались тихими и задумчивыми.

Минут через десять, по-прежнему вместе, Майкл, Джефф Кина и Рик Пайпер вышли из спортзала. Их уже ждал Джош Малани.

– Голодные? Хотите перекусить? – спросил Джош, и Майкл по неуверенности в голосе понял, что Джош боится, как бы кто-то из ребят не обвинил его в смерти Киоки.

– Я – не очень, – сказал. Джефф Кина.

– Послушайте, – прищурился Джош, – то, что случилось с Киоки, – не наша вина.

– Никто и не говорит, что наша, – ответил Джефф. – Мне просто позарез надо знать, что же произошло. Я хочу ска... – он смолк на полуслове, завидев, как сворачивает на школьную парковку полицейская машина. – Ну и ну...

Остальные трое обернулись поглядеть, что там.

– Думаешь, они вычислили, что это мы вломились в магазин Кихей-Кена? – спросил Рик Пипер.

– Никуда мы не вламывались, – быстро сказал Джош. Полицейский выбрался из машины и шел к ним. – Откуда нам знать, что они уже вычислили? Так что все как один талдычим ему, что играли в видеотеке в Кихей. Понятно? Играли, и все.

Тут Джош признал в приближающемся полицейском Кэла Олани, и Майкл заметил в глазах приятеля враждебный блеск.

Кэл Олани тоже его заметил.

– Спокойно, Джош, – сказал он. – Я тут не по твою душу. Просто хотел задать вам, ребята, вам и вашим приятелям, пару-тройку вопросов про прошлую ночь. – Он поглядел каждому в глаза, остановясь на Майкле. – Что-то я тебя не припомню, – и протянул руку. – Я – Кэл Олани.

– Майкл Сандквист, – ответил Майкл, машинально отвечая на рукопожатие.

– Значит, ты тоже вчера вечером был с Киоки Сантойя, верно?

Майкл кивнул.

– Можно задать тебе несколько вопросов?

Майкл пожал плечами.

– Чем вы, ребята, занимались, а?

Майкл почувствовал, как в животе сжимается страх. Он был уверен, что коп тут же поймет, когда он примется врать. Но прежде чем он открыл рот, вмешался Джош Малани.

– Ну, что ты молчишь, скажи ему, что мы были в видеотеке!

– Это так? – спросил Майкла Олани.

Майкл чувствовал, как Джош сверлит его взглядом. Наконец, решив про себя, что если он" не скажет ни слова, это считаться ложью не может, неопределенно пожал плечами и постарался изобразить на физиономии то угрюмое выражение, какое появилось у Джоша и Джеффа, едва они увидели копа.