Присвоение
Шрифт:
– Женя.
– Ну что ж, – он сделал многозначительную паузу. – Приятно познакомиться, Женя.
Глава 3
Рассмотреть гостью удалось, лишь когда они зашли в дом.
Она ступала осторожно, оглядываясь по сторонам, готовая в любой момент сорваться.
Пугливая…
Степану в какой-то момент перестало быть забавно.
Вот перестало и всё тут. Да и было ли забавно вообще – хороший вопрос.
Он смотрел на Потеряшку и медленно закипал.
Девочка хорошая. Он в этом не сомневался.
Молоденькая.
Загнанная жизненной ситуацией в угол.
То, что не бродяжка – он тоже не сомневался. Одежда у нее из масс-маркета, но чистая, опрятная.
И сама Потеряшка… чистая.
За последние годы Степан привык к общению с другими женщинами. Нет, не грязными. Более матерыми, что ли. Которые точно знали, что хотели от жизни и от мужчины. В этом нет ничего плохого. Напротив. Неважно кто – мужчина или женщина – заявляет о своей жизненной позиции, это здорово. Значит, человек целеустремленный и будет идти к поставленной цели.
Степан уважал такое. Почему бы и нет? Каждый хочет иметь не только на хлебушек с маслом, но ещё и на икорку.
Женщины по-разному шли к своему месту под солнцем. Кто-то впахивал за троих, строя бизнес. Кто-то предпочитал выйти замуж. Третьи женщины постоянно были в поиске лучшего и имели точные представления, что им подарят любовники на день рождения и на Новый год.
Степану нравились любые женщины. Почему бы и нет? Он холост, вполне может позволить себе романы. Единственные, кого он не трогал, – это замужние женщины. Табу. Тут и понятно. Ни к чему ему разгневанные мужья и лишние хлопоты.
Он всё же предпочитал быть единственным.
Его окружали ухоженные красивые леди. Неледи тоже были ухоженными и красивыми.
Потеряшка была другой.
Из той жизни, когда девочки «брали» не дорогим обликом и правильной подачей, а чем-то другим. Когда хватало одного взгляда на новенькую в классе, в школе, во дворе, и в груди рождалась буря эмоций.
Только Степан давно перерос дворовые влюбленности. А вот Женечка…
Как её занесло на дорогу? Вернее, от кого.
И какой мудак отпустил её в ночь без денег?
Женя мялась, переступая с ноги на ногу, и не понимала, куда себя деть. Из-под опушенных ресниц она ненавязчиво оглядывала большой холл дома.
– Разувайся. Гардеробная слева, – грубовато проговорил Степан, чувствуя, как раздражение разрастается. Он соврал Потеряшке, комплексом спасателя он не страдал. Но её в дом привел.
Чтобы сделать что?..
Он не благородный рыцарь. Она девочка взрослая. Напоит, накормит, спать уложит.
И лишь он решит, в чьей постели она будет сегодня спать.
Женя разулась и тотчас поджала пальчики на ногах. Снова несмело огляделась.
– У вас… красиво, – заметила она негромко.
Степан кивнул, скидывая пальто и проводя рукой по тщательно постриженным волосам.
– Есть хочешь?
Он перешел сразу ко второму пункту. Поить будет во время ужина. Галина, его домработница, приходящая каждый день на несколько часов, чтобы навести порядок и обеспечить Степана полноценной домашней едой, оставила заготовки в холодильнике. Разогреть в духовом шкафу – это всё, на что он был способен после мозгового штурма, который устраивал себе едва ли не каждодневно.
Женя колебалась с ответом, теребя пояс пальто.
– Хочу, – всё же сказала она, решив не лукавить.
А вот это хорошо. Степан выступал за честность.
Поиграть они потом успеют.
Щеки Жени вспыхнули, видимо, от собственной смелости, и, чтобы чем-то себя занять, девушка начала избавляться от короткого пальтишка.
Степан же, не скрывая заинтересованности, впился в девушку жадным взглядом. Давай, Потеряшка, покажи себя в полной красе.
Не терпелось убедиться, что мужское чутье его не подвело.
Не подвело.
Женя скинула пальто и повернулась к Степану боком.
– Сюда можно повесить?
Она указала тонким пальчиком на вешалки.
У Степана же в зобу дыхание сперло. Пришлось приглушенно прокашляться.
– Да. Давай помогу.
Лишь подойдя к Потеряшке, Степан понял, что совершил ошибку. Не стоило этого делать. Не зря ещё в машине он подметил, что с девочкой что-то не так. Вернее, с ней-то как раз всё так. Её восприятие выбивалось из контекста всего, с чем приходилось сталкивать Степану последние годы.
Теперь, когда Женя сняла с себя верхнюю одежду и сапоги, он смог рассмотреть её. Невысокая, миниатюрная. Это Степан понял ещё на трассе. К чему не был готов – к округлым бедрам, красивой, аппетитной попке, немного даже великоватой для такой Дюймовочки. Грудь тоже имелась. Небольшая, аккуратная.
На Жене был длинный, тонкий свитер чуть ниже бедер.
Ничего не скрывающий…
Уязвимость девочки била наотмашь. Интересно, Потеряшка вообще понимает, как на неё реагируют мужики? Как на неё реагирует он?
Чем её наделила природа?
Степан приблизился максимально близко к девушке, протянул руку, чтобы забрать меховое пальто. Недоразумение, которое вошло в моду несколько лет назад и очень полюбилось молодежи. Девушка, казалось, перестала дышать. Снова…
Какого черта она так реагирует на него?!
Он разве в её глазах не благородный рыцарь, спасший от насильников и оперов?
Нет, ни черта не благородный.
В собственных – так точно.
От красивого девичьего тела, находящегося в непозволительной близости, Степана слегка повело. В штанах потяжелело. Возбуждение прокатилось по крови теплой, едва ли не горячей волной.