Чтение онлайн

– Странно, – пробормотал Второй – вроде бы я должен радоваться и ухватиться за такую возможность… Но почему мне хочется возразить тебе… Вот только – нечем.

– Значит Ты согласен? – Первый выждал и добавил – Я тоже не рад этому, но не вижу иного пути. Чаша переполнена. Они сами раскачивают лодку в которой сидят.

– Что скажешь? – Обратился вдруг Второй к Третьему. – Ты же понимаешь, что Он ждёт взвешенного решения от всех нас. Первый высказался, Я не имею весомых аргументов против. Теперь всё зависит от тебя. Забавно однако (пробормотал он) – судьба Жизни в руках у Смерти.

Третий молчал долго. Наконец внутри капюшона сверкнули огоньки и раздался голос:

– Вы оба правы конечно. Мне ли не знать предмета нашего обсуждения. Я такой же слуга Господа как и вы. На каждого из нас возложены свои задачи. Конечно, никто из нас не в силах влиять на Его решения. Но если Он призвал нас и возложил новую ношу, значит ждёт от нас нечто важное для Него. Будь Его вердикт окончательным, Он не стал бы спрашивать. Значит ждёт от нас доводы в защиту человеков, дабы дать Своему милосердию излиться на Землю. Он хочет дать людям ещё шанс.

– Ты, – обратился Третий к Первому – и твои товарищи, которым поручено оберегать человеков и Землю, воззвали к Нему с просьбой не медлить и опрокинуть Чашу. Вроде бы всё правильно, во имя спасения человеков от Зла, действовали… Он же ждал от вас иного.

– Ты, – повернулся он к Второму – мог, из духа противоречия хотя бы, изыскать аргументы против, но не стал этого делать. Съехидничал и согласился. Теперь вы ждёте моего согласия. Ну да, вроде бы так и должно быть – какое дело мне до людей. Ведь я лишён чувств, лишён любви и ненависти. И ничто кроме долга возложенного на меня, не ведомо мне. Люди боятся и ненавидят меня… и лишь когда измучены судьбой, зовут к себе… Когда уже не остаётся сил жить. Только проклятья несутся вслед мне и моим Всадникам. Чего только не приписывается нам.

Но вот что скажу вам – за тысячелетия наблюдения за людьми, общения с ними… да да – общения, я видел всякое. Они слабы и ничтожны в суёте своей, но порой даже Преисподняя бессильна против некоторых из них. Они бывают озлоблены от жизни и эгоистичны, но перед лицом смерти, некоторые из них жертвуют собой во имя Жизни. Часто свой Рай и Ад они получают ещё на Земле, прежде чем попадут к вам. Они носят их в себе. И ещё…

Я привык к ним и без них мне будет скучно. Земля опустеет и декорации останутся без актёров. К тому же, без Жизни – нет Смерти… Так что я – против. В тот день, когда решит Он, что более ждать не гоже и прикажет нам – я исполню свой долг без промедления. Пока же, моё слово – Нет. А теперь я покину вас. Меня ждёт работа и мои Всадники заждались…

– Чудны дела твои Господи! – Задумчиво произнёс Второй – Смерть спас Жизнь?!!! Преисподняя помрёт от хохота…

Но Третий уже равнодушно отвернулся от них. Перед ним возник громадный чёрный конь и Смерть вскочив в седло послал коня в галоп…

– Погоди! – Встрепенулся ему вслед Первый – Что же сказать Ему? Какие аргументы ты привёл нам?

– Скажите, что я руководствовался Его Милосердием. Негоже слуге Господа сомневаться в Нём.

Стрингер.

Город спал беспокойным сном войны. Вражеский лагерь раскинулся полукольцом, прижав осаждённый город к морю. И сейчас огни многочисленных костров опоясывали сверкающей змеёй всё пространство вокруг высоких стен. Эта война была итогом многовекового соседства. Соседства исполненного сотрудничества и тайной зависти.

Некогда, возлюбил Бог двух братьев и оделил их дарами своими. Один избрал Пустыню в которой нашёл прекрасные оазисы, а втрой избрал морское побережье, где воздух был вкусен, а море ласкало взор. И пошли от тех братьев два народа. Давно это было.

Город, раскинувшийся на берегу моря, снабжал жителей Пустыни всем тем, чего не было в их песках – соль, рыбу, жемчуг, кораллы, перламутровые раковины, стеклянные изделия. Выращивал фрукты и овощи. Кузнецы Города ковали знаменитые повсюду клинки и доспехи. Жители Пустыни в свою очередь продавали Городу шерсть, молочные продукты, тончайшие ткани, краски, пряности, пергамент и поставляли мясо. Они пригоняли Городу табуны прекрасных породистых скакунов. А ещё владели золотыми приисками в глубине Пустыни, где был горный массив.

Казалось, что это соседство и партнёрство должны были крепить узы дружбы.

Ведь они во многом зависели друг от друга. Бог каждому воздал щедрой мерой, разделив между ними богатства земли и вод. Но Город затаил зависть к богатствам Пустыни и считал, что её жители не достойны владеть всем этим, а жители Пустыни завидовали Городу, что раскинулся на берегу ласкового моря и умножал свои богатства, которых не было в их песках. Каждому казалось, что Бог обделил его, дав соседу то, чего так не хватало ему. Так и жили – в зависимости друг от друга и завидуя..

Город гордился своей панцирной пехотой и меченосцами, а жители пустыни своей стремительной конницей и стрелками из лука. Каждая сторона, считала себя искусней в войне. Но так не могло продолжаться всегда. Однажды между купцами случился спор. Кто его начал – уже неизвестно. Но кончилось это дракой. У наездников отняли их товары в назидание, а те – уносясь прочь, убили стрелой сына городского старейшины, возглавлявшего стражников. В тот же день из Города выступил отряд и догнав обидчиков на стоянке – напал на них. Но отряд не успел вернуться в Город. Уже на подходе, он был атакован конницей Пустыни и вырезан на глазах у жителей, ожидавших их на стенах. Так началась война. Она была длительна, с переменным успехом, но в конце концов Пустыня осадила Город.

Здесь решался исход войны. Кто-то должен был победить раз и навсегда. Осада длилась долго. Теперь Город держался только за счёт рыбы, которую ловили в море. Но её не хватало на всех. Стало плохо с водой, не стало хлеба, мяса, молока. Все сады огороды вокруг стен были выжжены и вытоптаны. Водопровод разрушен. Чтобы что-то приготовить или разогреть кузнечный горн, приходилось жечь деревянную утварь. И корабли из дальних стран не рисковали приставать к пристаням. Пустыне тоже пришлось несладко. За время войны были вырублены пальмы, сожжены оазисы, засыпаны отравлены многие источники. Стало ясно – что должен выжить кто-то один.