Притворщик
Шрифт:
Она шумно втянула воздух и пожала плечами:
– Никому.
– Хорошая новость. Даже твоим слугам?
– Даже им. Пирсон, возможно, что-то заподозрил после прошлой ночи, но он не скажет ни слова. Остальные приняли все за чистую монету. Саймон был очень убедителен, поскольку я… – Она вдруг замолчала.
– Что такое?
Агата вспыхнула.
– Я только что поняла. Ему вообще не нужны были уроки этикета, не так ли?
Джеймс чуть не расхохотался.
– Саймону? Уроки? Господи, конечно же, нет! Его принимали как джентльмена в любом обществе…
– Негодяй! – Агата, схватила с дивана подушку и швырнула в стену. – Я показывала ему, как обращаться с вилкой, как держать ложку… Лжец! Незаконнорожденный!
Джеймс удивленно заморгал.
– Он действительно сказал тебе это?
– Если я еще раз увижу этого типа, я его убью! И даже если не увижу, то тоже убью! – Еще одна подушка ударилась о стену. – Я выдумала Мортимера, я же его и…
– Агги, послушай. Саймон сказал тебе это… сам?
– Ну конечно. Или он и это выдумал?
– Нет, не выдумал. – Джеймс почесал в затылке. Если уж Саймон рассказал ей о своей матери, значит, он действительно влюблен.
Глава 16
Просидев с братом большую часть дня, Агата уговорила его пораньше лечь спать. Сама она и не думала ложиться; гнев ее не прошел, тем более что она умышленно подогревала его, вспоминая о лжи Саймона.
Неужели Саймон похож на ее отца? Неужели она совершила роковую ошибку, влюбившись в человека, который может дать ей не больше, чем безразличное внимание и рассеянную привязанность? Силы небесные, она, видно, спятила, если сделала это!
Однако не было никакого сомнения в том, что именно это и произошло. Если бы сейчас Саймон поманил ее пальчиком, она с радостью пожертвовала бы жизнью, помогая ему достигнуть его великой цели.
Ну почему она не влюбилась в какого-нибудь простого мужчину! В кого-нибудь жизнерадостного джентльмена без комплексов вроде молодого Коллиза Тремейна…
Агата вдруг вспомнила о долгожданном приглашении в Этеридж-Хаус, где она должна быть сейчас вместе с Мортимером. Увы, Мортимер не будет больше участвовать ни в каких светских увеселениях. Он умер, как и ее шанс на любовь с Саймоном.
Умер…
Ну конечно!
Она быстро подошла к небольшому секретеру и вынула из ящика лист бумаги. Если она поспешит и немедленно пошлет Гарри в редакцию, то объявление сможет попасть в утренний номер.
Хотелось бы ей увидеть собственными глазами выражение лица этого негодяя, когда он прочтет это.
На следующее утро Саймон не в самом лучшем настроении шел по улице, продираясь сквозь толпу. Он вышел несколько позднее, чем обычно, и попал в давку: по тротуарам спешили пешеходы, а на проезжей части то и дело образовывались пробки из экипажей и телег.
– Извините, хозяин, – послышался позади знакомый голос, и Саймон, быстро оглянувшись, заметил удаляющуюся спину Фиблса. Он не замедлил шаг, но его рука тут же скользнула в потайной карман пиджака.
Как он и предполагал, под его пальцами захрустела бумага, которой там не было, когда он выходил из дома.
Пройдя еще некоторое расстояние, Саймон вошел в «Клуб лжецов» и сразу почувствовал, как с него спадает напряжение. Здесь он был уважаемым лидером, а не незаконнорожденным трубочистом, не выскочкой из низов, только что обесчестившим леди.
Пропади она пропадом за то, что непостижимым образом заставила его вспомнить и признать существование человека, которого он многие годы пытался оставить в прошлом. Он почерпнул со дна всю эту муть, чтобы показать ей самую низменную сторону своей натуры… а она все равно сказала, что любит его.
Стащив свежеиспеченную булочку с противня, поставленного остывать на массивный стол в центре кухни, Саймон вошел в офис Джекема.
Усевшись на диван, он достал из кармана то, что сунул туда Фиблс. Это оказались свежие «Новости», сложенные так, что наверху находился раздел объявлений. Как видно, кто-то из интересующих «Клуб лжецов» объектов либо женился, либо умер.
Саймон пробежал глазами фамилии, и вдруг его рот раскрылся от удивления. Потом он гневно стиснул зубы, а газетный листок в его руке превратился в скомканный шарик.
Так вот, оказывается, кто умер. Он сам.
Агата убила Мортимера Эпплкуиста.
– Этот мерзавец не заслуживает того, чтобы жить!
– Я знаю, Агги, но все же…
Джеймс озабоченно потер лицо, и это был плохой признак – он делал так только тогда, когда у него кончалось терпение. И все же Агата не желала считаться с его неодобрением. Она никому не позволит указывать, как ей следует распоряжаться своей жизнью, даже своему обожаемому братцу.
– Не пытайся заговаривать мне зубы, Джейми, все равно ничего не выйдет.
– Я лишь хотел, чтобы ты посоветовалась со мной, прежде чем бежать в редакцию «Новостей» с этой невероятной историей. Мало того, ты объявила мертвым человека, который еще дышит и умирать не собирается, но ты еще и утверждаешь, что… Как там сказано? – Взглянув на газету, он процитировал: – Мистер Эпплкуист скончался вчера вечером в результате несчастного случая…
Агата покрутила вилку. Возможно, она зашла слишком далеко, однако в тот момент это показалось ей самой подходящей местью.
– Его следовало бы задушить на самом деле за то, что он без конца лгал мне!
– Возможно, но зачем привлекать к себе столько внимания? Сейчас ты не в таком положении, чтобы позволять кому-то копаться в твоих делах. Если обнаружится, что твой брак был фикцией, твоя репутация погибнет безвозвратно!
– Нет, я просто стану вдовой Эпплкуист, и у меня будет даже больше свободы, чем прежде.
Джеймс, прищурившись, посмотрел на сестру.
– Возможно, у тебя есть свидетельство о браке или какое-либо другое доказательство?
– Ах, Джейми! – Агата вздохнула. – Неужели ты подходишь ко всем знакомым вдовам и требуешь предъявить официальный документ? Конечно, нет. Люди всегда верят тому, что им говорят.