Чтение онлайн

Прерывая разговор, звонит телефон. Я достаю айфон из кармана.

– Конечно, нет. Но именно там мне назначил встречу чувак, которого я нанял пробить по тебе информацию, – подмигиваю ей и, приложив трубку к уху, отхожу: – Да, детка…

– Матюш, привет! Ты куда пропал? Я просыпаюсь, а тебя нет!

– Я в шесть утра свалил, а ты только сейчас заметила? – ржу, эта барышня неподражаема.

– Нет! Что ты. Просто я была занята. Пилатес, массаж, сам понимаешь…

– Да, очень плотный график, – откровенно ее стебу. Из столовой в кухню ведет широкий дверной проем. Разговариваю с Динкой, а сам поневоле прислушиваюсь к родителям.

– Позавчерашний торт? – удивляется отец.

– Ну, так и повод у нас сомнительный, – припечатывает в ответ мать. Оборачиваюсь к Ане. Слышала? Нет? Фигура ее и без того слишком напряжена – попробуй, разбери. Увидев же, что я на нее смотрю, девица растягивает губы в якобы непринужденной улыбке. Но когда я решаю, что пронесло, кивает в сторону кухни:

– Кажется, с гораздо большим удовольствием твоя мать нафаршировала бы яблоками мою тушку.

Усмехаюсь. Мне заходит ее мрачный юмор.

– Дин, я не могу сейчас говорить. Перезвоню, ладно?

Или нет. Свободные отношения хороши тем, что мы никогда ничего друг другу не обещаем. Дина не мешает мне окучивать других баб, а я ей – трахать своего престарелого папика. Друг для друга мы просто приятный способ расслабиться. Она молодая девка, ей хочется нормального секса. С мужиком, у которого, по крайней мере, стоит. А мне, несмотря на патологическую брезгливость, порой просто лень искать кого получше и посвежее. Так вот и живем.

– Не принимай на свой счет. Ее можно понять, согласись.

Аня внимательно меня разглядывает. И в конечном счете кивает.

– А ты как отнесся к моему появлению?

– Как видишь… – пожимаю плечами и вдруг, уловив краем глаза наметившееся за столом оживление, оборачиваюсь: – Фу, Ночеблуд! У тебя еще за котлеты условка!

Пока я сгоняю кота со стола, девчонка пялится на меня во все глаза, прикрывая ладонью рот, но все же не выдерживает и громко смеется.

– Ночеблуд? Дай угадаю, это ты придумал?

– Нет, отец. Но это наша с ним традиция, да.

– Придумывать животным дурацкие прозвища?

Аня отворачивается, и хоть она все так же продолжает улыбаться, прежнего веселья я в ней не чувствую. Вероятно, она грустит о том, что в ее детстве ничего подобного не было. Мне ее в этот момент очень жаль.

– Ага. У нас был Кабысдох…

– Ну, это банально.

– Вездессун… – сощуриваюсь я. – Плечи Ани начинают трястись. – И огромный алабай Шерстемир.

Беру Блуда на руки и легонько почесываю за ухом. С матерью отец объяснялся сам. Но судя по шипению в кухне, вопрос не был улажен. Наверняка он уже сто раз пожалел, что поспешил пригласить Аню в дом. Даже мне не по себе. Могу представить, как чувствует себя девчонка.

Так и не решив, как к ней относиться, занимаю позицию наблюдателя. Из кухни возвращаются напряженные родители. Усаживаемся за стол. Не без скрипа завязывается диалог. Точнее как? В основном отец Аню расспрашивает, а она рассказывает. Очень неохотно про интернат и гораздо свободнее – об учебе и своих планах на будущее.

Немного скребет внутри от того, что в глазах отца вижу гордость. Вот как? Как это работает, а? Она же чужой ему человек. Но его все равно распирает от ее достижений. Кровь не водица, да? Кажется, так говорят? А ведь Аня даже не осознает, какие эмоции в нем пробуждает.

– То есть ты планируешь отъезд?

– Ну да. Меня же здесь ничего не держит.

– Не держало. Теперь все изменилось. Я бы очень хотел продолжить наше общение и получше тебя узнать, пока… – отец замолкает, нахмурившись, видно, решив не грузить девчонку своими болячками. – Мы и так слишком много времени потеряли.

Аня молчит, я ее понимаю. Потому как что тут скажешь? Они упустили все ее детство. Все… И это время никогда не получится нагнать, даже если отец проживет до глубокой старости.

– Впрочем, может, я отдам богу душу раньше, чем ты уедешь.

– Николай! – впервые подает голос мама. И некоторое время мы все молчим, делая вид, что накинулись на еду. По полу, тычась мордой в ноги, туда-сюда бродит Ночеблуд. Аня раз за разом наклоняется, чтобы его погладить по трехцветной морде.

– А это правда мальчик?

– Проверь, – хмыкаю я.

– Просто трехцветные самцы – большая редкость, – фыркает. – Говорят, они приносят счастье.

– Может, не зря говорят, – скалится отец, похлопывая Аню по руке. – Я очень счастлив, что ты нашлась.

Я всегда удивлялся, как легко этот сильный мужик, беспрекословный авторитет и лидер, может озвучивать свои чувства. Сам-то я этим похвастаться не могу. И Аня, судя по всему, тоже. Другая бы на ее месте заорала «как я тебя, папуль, понимаю» и бросилась бы отцу на грудь, а эта только крепче сжала в руках столовые приборы.

– А кто моя мать?

Тихий вопрос Ани прогремел за столом, будто взрыв. Моя мать громко фыркнула. Отбросила салфетку и вышла из-за стола, буркнув что-то про подгорающего в духовке гуся. Отец как будто смутился. Хмыкнул. Провел по волосам ладонью.

– Если честно, то даже не представляю.

– М-м-м, – «глубокомысленно» протянула красная как рак Аня. Бедняга. Это еще надо как-то утрамбовать в голове, что любовниц у нашего отца было столько, что он их даже не запоминал. Впрочем, не мне его винить. Я и сам не всегда помню лиц тех, кого еще час назад трахал. И разница между нами с отцом лишь в том, что я никогда не был женат. И не планирую.

– Извините. Я, наверное, глупость сморозила.

– Да почему? Мне самому хотелось бы знать, что за сука… А впрочем, ладно.