Притяжение
Шрифт:
— Нет. Нет, не видел, — ответил Сидней Хальперн, покачав головой.
— Но вы там сыграли хорошо, — признала Натали.
— Благодарю вас, — проговорила смущенная Ник.
— Очень хорошо, — продолжала Натали, обращаясь к своим коллегам. — Ей удалась необычайно смешная сцена с элементами пантомимы… — Натали начала смеяться, вспоминая эту сцену.
— Нет, — возразила Ник, — в этой сцене участвовала другая актриса. Я играла племянницу.
Натали Ле Винь сузила глаза.
— Племянницу? Я не помню никакой племянницы.
Сидней Хальперн снова посмотрел на часы.
— У меня была сцена с владельцем поместья, — напомнила Ник. — Ближе к концу пьесы.
— После антракта?
— Да. Почти в самом конце.
Натали Ле Винь что-то обдумывала, потом сказала:
— Знаете что? Я не видела второго акта. Мы ушли. — Она повернулась к Сиднею Хальперну. — Я была со Стеном Бонди…
Сидней Хальперн кивнул, будто упоминание Стена Бонди все объясняло.
Натали снова обратилась к Ник:
— А кто играл в той сцене с пантомимой?
— Бекки Шихан, — ответила Ник.
— Бекки Шихан, — повторила за ней Натали, глубоко задумавшись. — Да, она была великолепна.
— Вы правы, — согласилась Ник. Снова наступила пауза: — Мне очень жаль, что вы не видели второго акта.
— Я не собиралась уходить, — смутилась Натали, — но… надо знать Стена Бонди.
Ник его не знала, и это отразилось на ее лице.
Стив Крукшенк издал неодобрительный звук, словно говоря Ник: «Если бы вы знали Стена Бонди, вам ничего не пришлось бы объяснять».
— Итак, — повторил Сидней Хальперн. — Вторая сцена. Хорошо?
«Все кончено».
— Конечно, — сказала Ник, перелистывая страницы сценария. — На какой это странице?..
— На восемьдесят третьей, — ответили Сидней Хальперн, Стив Крукшенк, Говард Пэнгбурн и Марвин Дейч почти одновременно. Ник отыскала нужную страницу и обнаружила, что в ее экземпляре сценария страницы перепутаны: перед восемьдесят третьей лежит восемьдесят четвертая. Так работают у Линды Блейк. Ник вырвала обе страницы, чтобы расположить их в должном порядке. Говард Пэнгбурн наблюдал за ее действиями с нескрываемым изумлением.
— Итак, — повторил Сидней Хальперн и стал описывать сцену. — Война окончена, и вы со своим поверенным только что заключили сделку…
Слово «поверенный» пробудило в душе Ник бурю чувств и непрошеных воспоминаний, но не тех, которых ждали от нее. Она отогнала от себя мысли о прошедшей ночи и попыталась сосредоточить внимание на словах режиссера.
— …И вы счастливы, действительно счастливы, впервые за много месяцев. Вы просто излучаете счастье.
Ник попыталась изобразить нечто подобное. Обычно ей это удавалось.
— Я буду читать с вами, — объявил Сидней Хальперн. — Итак, мы начинаем.
Ник не любила читать текст на пару с режиссером. Он не может оценить игру актрисы, если не отрывает глаз от сценария.
Ник приказала себе прекратить панику, вызванную тем, что она не подготовилась и не выспалась. Перед ней режиссер, получивший «Оскара». На встречу с таким человеком неподготовленными не приходят.
Все взгляды, кроме Натали Ле Винь, устремились на Ник.
«Счастье. Я излучаю счастье…»
— Готова поклясться, — читала Ник, — что передо мной старина Джефф Джонсон!
— Хилари?! — читал Сидней Хальперн, не отрывая глаз от сценария. — Боже мой, неужели это на самом деле ты?
— Конечно, я. Неужели я так сильно изменилась?
— Какая ты стала!
— Какая? О, Боже. Ты же никогда не лез за словом в карман, Джеффри Джонсон.
Ник старалась изобразить кокетство.
— Я помню тебя совсем ребенком… — читал Сидней Хальперн, уткнувшись в сценарий.
— Когда ты видел меня последний раз, Джеффри Джонсон, герой войны, краса и гордость Юга?
— Я помню тебя… в толпе играющих детей, Хилари.
— Я больше не чувствую себя ребенком, Джеффри.
— Я… безумно рад, что встретил тебя.
Сидней Гальперн ни разу не поднял голову. Он не отрывал глаз от сценария. Ник продолжала:
— Я слышала о твоих подвигах под Виксбургом.
— Не такие уж и подвиги.
Тут Ник, следуя ремарке сценария, попыталась посмотреть ему в глаза. Сидней Хальперн поднял голову. Ник не знала, как ей нужно сейчас играть. Она решила изобразить обожание.
— Ты вернулся, Джефф Джонсон! Как это замечательно!
На этом сцена заканчивалась.
Сидней Хальперн с минуту пристально смотрел на Ник.
«Что он на меня уставился?»
Затем обратился к своим коллегам:
— Говард, что скажешь?
Говард Пэнгбурн, писатель, который несколько минут назад неплохо относился к Ник, теперь смотрел на нее так, словно пытался заставить себя ее за что-то простить. Он покачал головой.
— А вы, ребята? — продолжал Сидней Хальперн. — Ты, Натали?
Марвин Дейч рассматривал грудь Ник, надежно прикрытую скромной рубашкой. Стив Крукшенк изучал копию списка приглашенных. Затем поднял голову и, принужденно улыбаясь, сказал:
— Нет.
Натали Ле Винь отрицательно покачала головой, глядя на Сиднея.
— Хотите, я прочту сцену еще раз? — предложила Ник.
Сидней Хальперн надулся, как индюк. Он немного подумал и ответил отказом.
— Нет… нет, благодарю вас, Лиза. Спасибо, но в этом нет необходимости.
«Лиза?»
Ник протянула руку Сиднею Хальперну, и он пожал ее, немного рассеянно.