Чтение онлайн

– Ты надолго?

– Да кто ж его знает, зачем полковник вызывает? Постараюсь освободиться поскорей, но сама понимаешь, если этот долбаный янки с греческой фамилией привёз нам работу, то про отдых можно забыть.

– Понимаю.

Лида отпустила меня, встала с постели и обнажённая прошлась по комнате. Стройная, соблазнительная и чертовски привлекательная женщина собрала на затылке волосы в пучок, выгнулась всем своим роскошным телом и посмотрела на себя в большое ростовое зеркало на стене.

– Накинь что-нибудь, а то могу не сдержаться и в штаб опоздаю.

– Это приказ?

Голос женщины был кокетлив и звал продолжить любовную игру.

– Именно приказ.

Эти слова я постарался произнести как можно строже и серьёзней.

– Слушаюсь, командир! – Лида шутливо козырнула, весело, но негромко засмеялась, накинула на плечи халат и, что-то напевая, направилась в ванную комнату.

Одевшись в униформу местной армии – серый камуфляж натовского образца, я затянул на поясе портупею с пистолетом, на руке застегнул часы, посмотрел на циферблат и подумал, что время бежит чрезвычайно быстро. Ровно месяц прошёл с тех пор, как Кара подписал договор о поднаёме нашего подразделения в армию Средиземноморского Альянса. Ровно четыре недели назад наш отряд и около двухсот наёмников из Самсуна, погрузившись на десантный корабль «Генерал Смит», покинули Трапезундский вилайет. Вот уже три недели мы находимся на острове Родос, недалеко от развалин города Линдос. И вот уже целых двадцать дней мы с Лидой любовники. А ещё две недели минуло с того дня, как нас в качестве батальона наёмной лёгкой пехоты определили в состав только что сформированного 14-го пехотного полка «Родос» под командованием полковника Папастратоса, между прочим, родного сына адмирала Папастратоса, который входил в Военный совет Первого лорд-маршала Игнасио Каннингема. Один месяц жизни пролетел совершенно незаметно, а столько всего произошло, сколько у иных людей и за годы не случается.

Что можно сказать об Альянсе на основе личных впечатлений? Не так уж и много, как бы нам того хотелось, поскольку дальше древнего и славного своей историей острова Родос мы нигде не бывали. Как подписались на службу, прошли Босфор, Мраморное море и Дарданеллы, вышли в Эгейское море, достигли Родоса, и с тех пор всё время находимся здесь. Мимо проходят корабли Альянса, да только особо их не разглядишь, а по силуэтам гадать, что за судно и какое на нём вооружение, без справочников или обширной базы данных бесполезно. Насчёт какой-либо иной информации тоже негусто, и это понятно, так как наёмников, прослуживших в местной армии всего ничего, никто ни о чём в известность не ставил.

В общем, разведку мы ведём, а результаты пока не очень существенные, хотя три шифровки «Юстас– Алексу» через Трабзон на родину уже было отправлено. Самая главная информация – что подтвердились все сведения дальней разведки доктора Талата.

Действительно, Средиземноморский Альянс – структура чрезвычайно серьёзная, и то, что она в самом деле готовится к большой войне, мы сообщили ещё в самом первом нашем послании. Только вот с кем средиземноморцы собираются воевать, до сих пор не ясно, а Папастратос и иные офицеры из коренных граждан Альянса на наши вопросы только отшучиваются и говорят одно и то же: «Кругом одни враги, долбить будем всех». Всех – понятие расплывчатое, и каких-либо конкретных сведений нашим кураторам в Кубанскую Конфедерацию мы пока отправить не можем. Впрочем, дайте срок, и всё будет. Вот обживёмся, заработаем здесь какой-никакой авторитет, и дела наши пойдут веселей.

Покинув комнату, которую делил со своей боевой подругой, я вышел на небольшую площадь и огляделся. Наше командирское жилище – аккуратный и симпатичный двухэтажный домик на берегу синего моря – будто с картинки рекламного буклета. От него идут ровные, посыпанные песочком дорожки: одна тянется к штабу полка, другая – к палаткам бойцов, третья извилистой змейкой спускается к пляжу. Ярко светит тёплое средиземноморское солнышко, небо чистое, с моря дует лёгкий бриз, и если бы не армейская суета, присущая каждому военному лагерю, то можно было представить, что мы где-то на заслуженном отдыхе.

Однако это только мечты, а реальность такова, что на данный момент я – командир 3-го батальона пехотного полка «Родос» на службе Средиземноморского Альянса. Вот так вот, сам не думал не гадал, а стал комбатом, а Кара, опять же по рекомендации своего бывшего воспитанника Айбата, который в местной иерархии сильно поднялся, возглавил штаб полка. Должность чисто номинальная, и по сути Буров отвечает только за привлечение в ряды Альянса новых бойцов, пишет письма знакомым наёмникам, консультирует местных штабных офицеров и греет свои старые косточки на тёплом пляжном песочке.

Помимо моего батальона, который неофициально носит название Русского, хотя в нём есть и турки, и кавказцы, в полку ещё три подобных соединения: 1-й Македонский, 2-й Турецкий и 4-й Сербский. В общем, сплошной интернационал, в котором люди готовы служить на благо нанимателя до тех пор, пока он не жадничает и вовремя отсыпает золотые монетки.

Кстати, насчёт других батальонов. За то время, что мы пребываем на острове, я успел неоднократно пообщаться с командирами и личным составом этих отрядов, и впечатления мои таковы, что рядом с нами такие же профессиональные воины, как и мы сами. Новичков среди них нет, сплошь закалённые в боях ветераны, быстрые, сильные и умелые, и что особенно важно для Альянса – безжалостные и совершенно отмороженные бойцы.

Мы с ними во многом похожи, и в то же время очень разные. Мой отряд ещё молод, а эти так сплотились за годы скитаний по разрушенному миру, что стали единым организмом, который мгновенно реагирует на любую угрозу. Настоящее военное братство, где бойцы готовы тянуть своего товарища до последнего и всегда разделят краюху хлеба с тем, у кого её нет, разумеется, если он свой. Честно скажу, даже у нас в гвардии подобного единения людей я почти не встречал. В гвардии есть всё: взаимовыручка, честь и чёткое исполнение любого приказа, но состояние наёмников, когда бойцы без слов один другого понимают, – это большая редкость.

Как-то я сидел у костерка на берегу моря и выпивал с командиром Сербского батальона Бранко Никшичем, разговорную речь которого мог понимать без перевода, и тот, хорошенько поддав, рассказывал мне о своей службе деспоту Дубровника. Работа его отряда заключалась в том, чтобы выискивать скрывающихся в лесах мятежников, и воины Никшича так в этом поднаторели, что за день отлавливали от десяти до тридцати человек. После этого над теми, кому не повезло попасть к ним в руки, начиналась кровавая и жестокая расправа. Причём, по требованию деспота, каждого пленника необходимо было казнить каким-то новым способом, и в одну ночь ни одна казнь не повторялась дважды. Например, первого приколачивали к дереву, второго сжигали на костре, третьему вырывали язык и подвешивали головой вниз, четвёртому отрубали гениталии…

Поначалу я думал, что это только у одного отряда такая специфика. Но чем больше общался с македонцами и турками, тем больше понимал, что и у них задачи были точно такими же, как и у подразделения Бранко Никшича. Конечно, в их отрядной практике и богатой истории имелись не только карательные операции, но таких было немного. Как мне объяснял серб, сейчас на Балканах и побережье Адриатики войны случаются не часто, а вот партизан, мятежников и диверсантов хватает всегда. И раз есть одна сторона, значит, имеется и другая. Коль существуют партизаны, то всегда найдутся те, кто за золото и добычу будет их уничтожать.