Чтение онлайн

— Ты знаешь, как выглядит человек после купания в ванне с негашеной известью? — удивился Чуев.

— А ты разве не изучал химию в школе?

— Да мы как-то все больше на водороде практиковали…

— Вчерашний день. Унылая проза.

Пока они шли, Игорь безостановочно говорил. И Арт его понимал. Пока говоришь, забываешь бояться. Мысли переключаются на другое. Сколько же еще так идти?..

Все… Последний шаг — и они оказались на большой площадке, засыпанной песком. Пот, струясь по переносице, стекал в глаза. Стянув с себя остатки рубашки, Арт швырнул их в камыш. Температура в доме была гораздо выше, нежели в обычном доме. Ничего удивительного. Если кто-то решил устроить здесь полигон для операторов ВВС, то и климат должен быть соответствующим. Александр Александрович, видимо, педант до мозга костей. Игорь, который все это время продолжал оставаться одетым, стал повторять движения Арта. Пиджак с плеч долой, рубашка — через голову… Наконец, они остались в одних майках. Они были насквозь мокрыми и прилипали к телу.

— Умыться на бережке не желаешь? — Арт вопросительно посмотрел на приятеля.

Тот покосился на косяк, который изменил свое движение и, словно намагниченный, опять приближался к ним. Теперь дорогу к пище им преграждал не барьер, высотой в два метра, а ограждение из сетки-рабицы.

— Пойдем-ка отсюда. Да побыстрее…

Они заковыляли по песку. Отвратительный запах в помещении слегка притуплял чувство страха, но было очень много причин, по которым им не следовало здесь оставаться.

Почему-то лишь теперь, выйдя из огромного террариума, Арт понял, что если Рита здесь была в момент их проникновения, то искать теперь ее просто бессмысленно. Александр Александрович прекрасно понимает, как она важна для него. Он дает себе отчет в том, что весь ход его размышлений и доказательств строится только на ней. А зачем она ему нужна? Да еще при таком раскладе?..

Арт содрогнулся от этих мыслей и заставил себя признать их неверными.

Его пессимистические выкладки прервала автоматная очередь. Крошки бетона, отлетевшие от стены, ударили ему в лицо.

— Артур, назад! Их там человек пять!

«Назад» — это к крокодилам… По коже пробежал мороз, и мгновенно вспомнилась сказка о Мюнхаузене. Сказка для взрослых! Сзади — крокодил, впереди — лев. На сей раз в роли льва выступала орава бандюков, вооруженная автоматическим оружием.

И они выбрали крокодилов…

В нос Арту, словно боксерская перчатка, снова ударил отвратительный запах. Выбежав к водоему, они оказались на совершенно открытом месте. Спрятаться можно было лишь за корягами и камышом. Но все это находилось внутри территории, огороженной сеткой…

Игорь хромал, и было понятно, как трудно ему выглядеть бодрым. Арт не был уверен, что, окажись у него прострелена нога, он мог бы выглядеть так же мужественно.

Крокодилы раздраженно реагировали на шум. Они видели людей, которые не кормили их, а дразнили. Появлялись и исчезали. Обычно между этими двумя событиями они бросали пищу. Сейчас пищи не было. Рептилии возбудились. Они выбрались из воды к самой сетке. Очевидно, предчувствуя скорую добычу, они желали ухватить ее первые, поэтому бросались на сородичей, стараясь занять ближнее к ограждению место.

Скоро будет пища…

Тот, что был самым крупным, замер в уверенной позе, слегка приоткрыв пасть. Крокодилы поменьше старались в пылу борьбы его не задевать. Ими руководил не разум, ими правил инстинкт.

Арт уже слышал возбужденную речь за дверями, разделяющими водоем и коридор. Преследователи стояли у дверей, готовясь ворваться внутрь. Им, то есть Александру Александровичу, нужен Арт. Непременно живой. Иначе какой был смысл разбивать ему сердце?..

Вспомнив о Рите, Арт понял — им опять овладевает безумие. Как тогда, под небом Флориды, когда он был готов на все… Ярость, перемешанная с безысходностью.

— Вышибай калитку! — приказал он Игорю, показывая на щеколду в ограждении.

Вместо этого тот вонзил в спутника свой изумленный взгляд.

— Вышибай, — тихо, одними губами, попросил Арт.

Игорь повернулся к калитке, и в огромном замкнутом пространстве террариума раздался громоподобный выстрел. Заряд разнес в щепки деревянные стойки, на которых крепилась дверца, и зашвырнул далеко в пруд массивный замок. Крокодилы ринулись вслед за кусками, но вскоре вернулись. Они сходили с ума от гнева.

Перед ними было свободное пространство. Не было сетки, в которую они тысячи раз утыкались своим рылом. Была свобода и пища…

Рептилии бросились вперед, заполнив все пространство до самых дверей. Но еда в лице президента текстильного концерна и его философствующего дружка вскочила на полуметровый выступ над водоемом и стала быстро подвигаться к другому концу бассейна. Это было неслыханно… «Уж не ставят ли на нас опыты?» — могли подумать крокодилы, если бы умели думать.

Им нужно было малое — до первого выстрела успеть скрыться за дверью. Любой рикошет мог столкнуть их в воду, и тогда…

Даже думать об этом не хотелось. Арт быстро окинул взглядом акваторию. На противоположной стене виднелось сооружение, напоминающее формами вышку для прыжков в воду. Но это была не вышка, а второй балкон. Он зависал над камышом на высоте пяти метров, и если Арт увидит сейчас на нем человека Александра Александровича, то можно начинать быстро вспоминать всю жизнь.

Если бы клоп имел способность видеть сквозь стены, то первое, что он бы сделал, это забаррикадировал дверь со своей стороны. Но, к счастью, всевышний еще никого не одаривал подобными способностями.

С криками возбуждения его люди ворвались в террариум. Они стремились выполнить свой план. Весь, до последнего пункта…

Когда же поняли, ошибку какого порядка совершили, было уже поздно.

Окаменев от ужаса, забыв о себе, Арт с Игорем смотрели на то, что происходит на ферме…

Они были тому свидетелями и не могли сдвинуться с места. Ноги вмиг превратились в вату, и оставалось только радоваться, что они не подламываются, а только гнутся…

Арт очень терпеливый человек. Он хладнокровен настолько, что иногда даже подозревает свою психику в несовершенстве. Погубить чужой бизнес, зная наверняка, что его владельцу останется повеситься или сесть, если это гарантирует безопасность и процветание собственного бизнеса, для него никогда не было проблемой. Но сейчас впервые в жизни, хотя и совершенно безрадостно, он мог доложить самому себе: с психикой его все в порядке — она может и подвергаться потрясениям, и быть ранимой…