Привилегия любить
Шрифт:
– Джон, но ведь ты же видишь что мне этого не надо.
– Честно говоря, Джессика, мне тебя жаль, - он перешел на серьезный тон и в его голосе пропала та нотка издевательства, которая была слышна сначала.
– Жаль? Но за что меня жалеть?
– Хотя бы за то, что ты не такая как все остальные женщины. Тебя не интересует то, что интересно им. Но тебя равняют под них. Твое мнение не слушают, хотя стоило бы. Знаешь, мне почему-то кажется что рано или поздно, но ты сбежишь.
– Сбегу? Что ты этим хочешь сказать?
– Не смеши меня. Неужто ты сама не понимаешь? Хотя нет, ты все прекрасно понимаешь, но делаешь вид что даже не догадываешься о чем речь. Ведь ты же хотела сегодня совершить побег, но тебе помешали те люди в лесу. Кто они такие, Джессика?
– Я их...
– попытка Джессики оправдаться была жестоко пресечена отнюдь не дружелюбным тоном Джона.
– Хватит лжи, Джессика. я не такой дурак, каким могу казаться на первый взгляд. Я уверен что ты знаешь этих людей. Думаю тебе стоило бы мне открыться мне, поверь, я твой друг. Тебя я не выдам, надеюсь ты в это веришь. Не стоит меня обманывать, ведь я здесь практически единственный, кто будет отстаивать тебя. Неужели ты думаешь что Роджер способен сделать тебя счастливой, имея такие взгляды?
– Какие взгляды?
– Не притворяйся что не понимаешь. Тебе хорошо известно, что Роджер еще не скоро поверит в то, что ты можешь равняться с мужчиной как по силе, так и по отваге.
– Мне больно это осознавать, но ты прав, - Джессика готова была разрыдаться от обиды.
Даже посторонний человек заметил то, в чем она не хотела сама себе признаваться.
– Не грусти, Джесс. Выше нос, - его лицо озарила добродушная улыбка, все еще будет хорошо, вот увидишь.
– На все Божья воля, Джон. А если мне не суждено? Если я так и останусь обычной женщиной, которая будет растить детей и заботиться о благоустройстве дома? Неужели я буду одной из тех, кого будут считать глупым созданием?
– Не знаю, Джесс, не знаю. Надо надеяться на все хорошее.
– Джон, ты это почему расстраиваешь нашу милую даму?
– Джослин с белозубой улыбкой подъезжал к ним.
– Он меня не расстраивает, Джос, - однако некое подобие улыбки на ее лице говорило об обратном.
– Смотри у меня, Джон, - он сделал шуточно-угрожающее выражение лица, - не обижай ее, его лицо стало причиной дружного смеха всей компании.
* * *
– Ваше высочество...
– Лора, милая моя, сколько раз тебе повторять что для тебя я просто Эмили.
Лора Четлерфилд и Эмили Бедфорд сидели в одной из просторных комнат родового замка Бедфордов, вышивая замысловатые узоры на недавно сшитых ими платьях.
– Хорошо, Эмили, я так скучаю по Роджеру. Вы не знаете когда он прибудет домой?
– Так-то лучше, милочка. Я этого не знаю, к сожалению, но сердце мое чует что он будет скоро снова в замке, очень скоро.
– Почему вы так задумались?
– Я? Да нет, я ни о чем не задумалась. Видимо тебе показалось, милая.
– Наверное. Поскорее бы он приехал.
– Почему?
– Эмили, знаете, кажется я люблю вашего сына.
"Милая юная девочка, она еще не знает что сердце Роджера отдано другой."
– Почему вы на меня так смотрите? Вы меня пугаете.
– Думаю тебе не стоит ждать моего сына.
– Почему? Неужели с ним может что-то случиться?
– Да нет, не пугайся ты так. Тут дело в другом.
– В чем же?
Эмили видела как Лора отложила вышивку и в тягостном выжидании уставилась на нее.
– Лора, милая, дело в том, что сердце моего сына отдано другой.
– Как? Не может быть! Он любит меня, я в этом уверена! Это все выдумки!
– К сожалению это так. Он не любит тебя.
– Но ведь я дочь графа и он должен жениться на мне. Я из знатных персон.
– Роджер сказал что та девушка тоже не из простолюдин.
– Эмили, - Лора со слезами на глазах кинулась на колени перед сидевшей напротив женщиной, - помогите мне. Сделайте так, чтобы он женился на мне, а не на ней.
– Милая моя девочка, не плач.
– Обещайте мне, пожалуйста.
Эмили смотрела на эту девушку и чувствовала что ее сердце разрывается на части. Она знала эту малышку еще с ее младенчества и всегда полагала что Роджер станет ее мужем. Она любила Лору, ведь та была ей вместо дочери, утерянной много лет назад. Но и против воли сына пойти она не может. Для нее счастье любого из сыновей - самое важное в жизни.
– Лора, я не могу идти против сына.
– Неужели вы хотите чтобы я страдала?
– Конечно нет, что за вздор?
– Но почему тогда вы отказываетесь мне помочь? Пообещайте хоть постараться.
– Это я обещаю.
– Спасибо вам, Эмили!
– Лора буквально прыгала от счастья.
– Благодарить еще рано, слишком рано.
После ухода Лоры Эмили опустилась на свою кровать и погрузилась в воспоминания.
Вот перед ее глазами тот мир, в котором она жила много лет назад. 17 лет прошло с тех пор. 17 самых долгих и тяжелых лет в ее жизни. Как все изменилось с тех пор. Изменилась и она сама, изменился и мир вокруг нее. Она бы отдала все, лишь бы вернуть все назад. Вернуть ее погибшую дочь, отомстить человеку, погубившему ее дитя.
– Доченька, милая моя, почему я тебя потеряла? Если бы ты была жива, ты бы получила все те блага, которые может дать мать своему ребенку.
Слезы, пролитые на подушку не смогли бы заменить ребенка, не смогли бы вернуть тот вечер, но они проливались. Проливались почти каждый вечер. После того случая Эмили родила только одного ребенка, да и жизнь того долгое время была в опасности, как говорили повитухи. Роды Кэтрин были настолько мучительными, что она до сих пор не могла забыть той боли, которую испытала 4 года назад.