Чтение онлайн

Сразу вспоминается библейская бодяга о исходе евреев из Египта: К фараону приходит какой-то раб и требует отпустить израильтян в земли обетованные. Что в таком случае должен был ответить великий тиран древности?

Я полагаю, что-то вроде: «Отрубить наглецу голову! Немедленно!»

Но фараон выслушивает Моисея, потом ещё и терпит десять казней, чтобы в конце концов таки отпустить всех рабов на волю. И опомнился он только через несколько дней, когда евреи удрали и догнать их уже не получилось. Чем правитель думал до того момента? Наверное тем же, чем я только что.

Чёрный «BMW Х3» легко катит по узкой лесной дороге. Видно, что её проложили не так давно и, что удивительно для нашего государства, старались на совесть. Деревья обрамляющие колею красиво подстрижены чтобы ветки не задевали проезжающие автомобили. По краю проложена канавка для отвода дождевых вод – прям Европа, того и гляди гей-парад из-за угла покажется.

Объясняется сие диво просто – это полузакрытый дачный массив под боком у столицы. Здесь не задерживают проезжающие автомобили и не требуют документы, по пути нет ни одного поста охраны или шлагбаума. Но купить на этой земле участок – нереально, если нет «мохнатой лапы» там где нужно. Кто попало тут просто не ездит – незачем.

Загородная дорога, без единой выщерблены и ямы на асфальтовом покрытии, упёрлась в громадный забор из красного кирпича. Чуть дальше мощные стальные ворота на колёсиках, подвешенные к фигурной арке. Видимо, открываются автоматически при помощи скрытых двигателей. Сейчас это чудо инженерной техники наглухо закрыто. Ни щелей, ни просветов. Только серый квадрат решётки переговорного устройства бликует красным огоньком.

BMW остановился перед воротами. Охранник-водитель – широкоплечий, двухметровый здоровяк, вылез из машины, совсем чуточку припадая на левую ногу подошёл к красному огоньку, и нажал кнопку вызова. Коротко переговорил с устройством, вернулся и приоткрыл заднюю дверь.

– Серый, короче охрана говорит, что дальше пешком.

– Начало-о-ось, – вот поэтому я и не люблю связываться с толстосумами, разбогатевшими в лихие девяностые. Среди них много бывших уголовников, у которых весьма специфические представления о гостеприимстве. – Ну, ладно, пешком, так пешком. Багажник открой.

Я выбрался из машины и склонился над содержимым багажного отделения. Достал чёрный кожаный саквояж, приподнял плащ, но немного подумав отбросил его назад. На улице тепло и, не буду же я, в самом деле, соваться на «третий».

– Тьфу, тьфу, тьфу, – сплёвываю через левое плечо.

– Мне с тобой? – водитель спросил вполне нейтральным тоном, но по немного сжатым губам читается, что идти ему очень и очень не хочется.

– Да сам справлюсь. Охраняй машину, а то уведут ещё.

– Здесь? Третью бэху пятого года? Битую? – он провёл носком ботинка по оцарапанному переднему крылу автомобиля. – Тут такие на мусорник выбрасывают.

– Умеешь ты поднять настроение, Дим.

Я направился к воротам, с краю в них уже открылась небольшая калитка из которой выглядывает амбал-охранник с кривым шрамом через всю харю.

– Документы можно? – требовательно протягивает лапищу.

– Что? – от возмущения саквояж, с широкой застёжкой, похожей на рыбий рот, чуть не выпал у меня из руки. – Ты серьёзно? Была договорённость о встрече, меня ждут, а тебе документы? Звони хозяину.

– Так это… – толстые сосиски пальцев задумчиво чешут репу. При мысли о необходимости беспокоить хозяина суровое выражение на лице охранника сменилось озабоченным. – Да, ладно. Раз заранее договорено. Проходите конечно.

Широкими, решительными шагами направляюсь внутрь двора. Амбал семенит за мной, словно побитый пёс.

Во дворе трёхэтажная вилла отделанная дорогим клинерным кирпичом серого цвета. Высокие окна, широкая веранда, по углам строения высятся островерхие башни. Прямо замок, а не дача.

На крыльце прогуливаются ещё два охранника в серых пиджаках. У обоих в руках помповые ружья. И это при том, что по всему периметру забора камеры, которые «смотрят» не только наружу, но и во внутрь. Зачем светится посреди двора с оружием? Элемент устрашения? Можно подумать сейчас девяностые и во всю идут бандитские разборки. Танк бы ещё загнали и ДЗОТ построили.

Поднявшись по ступеням крыльца упираюсь в фигуру охранника, преградившую путь к входной двери. Взмахом ружья он показал мне приподнять руки для досмотра.

– Вы охренели? – поочерёдно обвожу всех охранников пристальным взглядом. Может хоть кто-то умнее двух других? Но на лицах всей троицы одинаковое тупое и упрямое выражение.

– Не ерепенься, парняга.

– Иди в задницу, – я резко развернулся и уже шагнул обратно, но тут хлопнула входная дверь.

– Что за дела? – в проёме появился невзрачный, лысый мужичок в белой рубахе с закатанными рукавами. Руки на его теле смотрятся чужеродно. Мощные, с широкими сильными ладонями и обильно покрытые татуировками. Глянул на меня. – Сергей Сергеевич?

– Да.

– Опаздываете. Бобёр уже зажда… В смысле, Григорий Анатольевич ожидают.

– А я передумал, – злобно зыркаю на застывших амбалов с ружьями. – Не собираюсь проходить процедуру обыска на даче каких-то уголовников.

– Что? – мужичок мельком глянул на охрану. По тому как те понуро опустили взгляды стало понятно, кто именно тут главный. – Вы очумели, придурки?

– Так это… – попытался оправдаться один из троицы. – Положено же.

– Завались, – гаркнул лысый и повернулся ко мне. – Прошу прощения, Сергей Сергеевич, это мой косяк. Должен был лично вас встретить, но забегался. Не обижайтесь, входите пожалуйста.

– Я не обижаюсь, – нагло плюю на ступеньки. С уголовниками нужно разговаривать учитывая жаргон, иначе уважать не будут. А «обиженных», как говорится, через шконку перегибают. – Я огорчаюсь.

– Понял, – кивнул лысый.

Проворно юркнул из прохода наружу и, почти без замаха, врезал детине, что предлагал мне поднять руки, в челюсть. Причём так виртуозно, что никто и понять ничего не успел. Честно говоря, я думал, что для кабана-охранника такая плюха как комариный укус мамонту, но амбала повело, он сделал пару неуверенных шагов, пытаясь сохранить равновесие, и вдруг рухнул как подкошенный. Судя по выражению морды лица – чистый нокаут.