Шрифт:
Глава 1
Энджел-Крык, Южная Каролина, 1892 год
Банк в Энджел-Крике был легкой добычей для любого грабителя, особенно для такого, который хорошо представлял себе его внутренний план.
Натянув пыльную маску, Маккензи Корд толкнул стеклянные двери банка и уверенной походкой направился к кассе. Резкий щелкающий звук его шагов заставил присутствующих обратить внимание на незнакомца.
— Руки вверх! Спокойно и без возражений. Делайте, что сказано, и я никого не трону.
Низкий, хрипловатый голос, в котором явно прозвучала угроза, напугал кассира, и тот, подняв руки, сделал шаг назад. Деньги, которые он подсчитывал, остались лежать в ящике кассы. В течение нескольких секунд мужчины пристально смотрели друг на друга через небольшое окошко.
Засмеявшись, Мак сдернул повязку со своего лица:
— Как, черт возьми, тебе удается догадаться, что это я?
Эту сцену они разыгрывали постоянно, из года в год.
Тэлли Крамер работал в банке с отцом Мака в течение двадцати лет до самой смерти последнего. Еще будучи маленьким мальчиком, Мак часто сопровождал своего родителя на работу и пытался заработать несколько пенни на сладости тем, что открывал массивные двери для посетителей. Но на самом деле он больше мешался у них под ногами, и отцу приходилось отправлять его домой.
Кассир попытался сделать вид, что обиделся, и нетерпеливо поправил черный галстук у себя на шее.
— Я не знаю. Мой мотор и так еле-еле работает. Тебе должно быть стыдно за то, что до смерти перепугал старика.
— Вздор. — Мак положил свой кошелек на прилавок, а затем толкнул его вперед. — Добавь это к моему счету, пожалуйста.
Крамер слегка присвистнул:
— Похоже, на этот раз ты недурно поживился, Мак.
Мак пожал плечами:
— Да уж, пришлось постараться.
Работа, которую ему приходилось выполнять, не была простой, но вполне приличная и стабильная зарплата позволяла Маку постоянно пополнять свой счет в банке. И все же накопленной суммы пока не хватало для осуществления его планов.
А планы у него отличались размахом и включали в себя женитьбу на золотоволосой и голубоглазой дочери банкира.
— Кого ты поймал на этот раз? Я его знаю?
— Помнишь, несколько месяцев назад ограбили поезд?
— Ты имеешь в виду братьев Кауджил? Тех самых, которые пристрелили старика Кутера, потому что он отказался покидать машинное отделение? — Кассир посмотрел на Мака с восхищением. — Совсем неудивительно, что тебе хорошо заплатили. Я слышал, что за пару этих бешеных псов обещали вознаграждение в двести долларов.
— Да.
На лице у Мака появилось холодное и жесткое выражение. Когда он схватил братьев, те с гордостью сознались в убийстве, а потом в течение целой недели, пока их не передали шерифу, выясняли, кто же убил несчастного машиниста, и сваливали при этом вину друг на друга.
— Сколько на моем счету? — поинтересовался Мак.
Тэлли наклонился за прилавком и достал большую бухгалтерскую книгу в кожаном переплете. Затем, вписав в нее еще двести долларов на депозит Мака, он сообщил:
— Всего восемь тысяч двести двадцать долларов.
«Еще немного, — подумал Мак, — и можно будет оставить эту опасную и тяжелую работу — охоту за преступниками». Он собирался продать свой маленький дом, в котором вырос, и купить побольше, а затем со временем, когда шериф Кэннон выйдет на пенсию, занять его место. Мэр уже заверил Мака в том, что это место останется за ним, и, таким образом, его сбережения станут хорошим прибавлением к зарплате шерифа. А потом он надеялся убедить Саванну Кэррингтон стать его женой.
Мак старался не думать об этом, но, когда все же ему приходили в голову подобные мысли, у него внутри все сжималось от страха потерпеть неудачу. Но тем не менее Мак был готов приложить все возможные усилия, чтобы завоевать сердце Саванны. С того самого момента, когда в десять лет она поделилась с ним конфетой, он знал, что другой женщины для него не существует.
— О, чуть не забыл, — сказал Тэлли и, посмотрев по сторонам, наклонился вперед. — Мистер Кэррингтон хотел, чтобы ты зашел к нему, как только вернешься в город. Он собирается серьезно поговорить с тобой.., о Саванне.
Мак настороженно спросил:
— С ней все в порядке?
— Да, да. — Тэлли покручивал кончик своего уса с таинственным выражением лица. — Думаю, с ней все в порядке. Мистер Кэррингтон примет тебя прямо сейчас. Он в своем офисе.
С сомнением взглянув на свою пыльную куртку. Мак сказал:
— Я хотел бы сначала принять ванну.
— Да, не мешало бы, но, полагаю, мистер Кэррингтон вряд ли это заметит.
Чрезвычайно серьезный тон кассира заставил Мака резко повернуться и чуть ли не бегом броситься к кабинету Джорджа Кэррингтона. Остановившись перед дверью, он осторожно постучал. Во рту у него мгновенно пересохло от той ужасной картины, которую ему тут же нарисовало услужливое воображение. Что-то случилось с Саванной, его любовью, его будущей женой…
— Войдите!
Услышав несколько раздраженный голос Кэррингтона, Мак распахнул дверь и вошел в кабинет. Его ботинки утонули в мягком ковре.
Джордж Кэррингтон, невысокий плотный мужчина без всякого намека на талию, сидел за массивным дубовым столом, сцепив перед собой руки и прикрыв глаза.
С тех пор как они виделись последний раз четыре месяца назад, банкир сильно постарел. Вокруг глаз появились большие темные круги, придававшие его некогда пышущему здоровьем лицу болезненное и одновременно суровое выражение. Мак был готов поклясться, что и глубокие морщины на лбу и вокруг рта образовались у него в последнее время.
Мак с сочувствием посмотрел на банкира:
— Мистер Кэррингтон?
Джордж Кэррингтон быстро открыл глаза и в течение нескольких секунд смотрел на молодого человека, словно не мог понять, чего от него хотят и кто перед ним стоит.
— А, это ты? Слава Богу, ты вернулся! Заходи, заходи!
Садись.
Когда Мак устроился на кожаном стуле перед столом, банкир медленно поднялся с места, подошел к невысокому шкафчику у стены и налил себе виски. Он озабоченно скосил глаза на своего гостя. Но гот, сделал вид, что ничего не замечает, и старик залпом осушил свой бокал.