Приют грез
Шрифт:
Ив почувствовала, что слабеет. Перед глазами все поплыло, колени подкосились.
А потом ее подхватили руки. Сильные мужские руки. И усадили в кресло. Она пришла в себя, и Алексей тут же отошел от нее, как ошпаренный.
– О боже, Ив, прости. Прости меня. Я не должен был рассказывать тебе все это. Никогда!
– Нет… нет…
Медленно она подняла голову и посмотрела на Алексея. Он стоял напротив окна. Темная фигура, заслоняющая свет.
– Как ты, должно быть, ненавидишь меня, – прошептала девушка. – За то, что я его дочь.
– Ненавижу тебя?
– Разве это не так? – спросила она, вставая.
Ей больше нечего тут делать. Она сделала шаг и снова пошатнулась. И опять комната закружилась перед нею.
– Ив! – Алексей снова не дал ей упасть. И снова резко отстранился.
– Ты поступил так со мной, чтобы наказать меня. Теперь я все понимаю.
Алексей склонил голову.
– А теперь я сам наказан. Ты презираешь меня. Я и сам себя презираю. За то, каким стал. Таким же, как твой отец.
– Не говори так! – остановила его Ив.
– Нет. Я не заслуживаю твоего прощения, Ив. Не оправдывай меня в том, что я сделал с тобой. Я этого не заслуживаю.
Ив смотрела ему прямо в глаза. Он пытался отвести взгляд, но она не давала ему такой возможности.
– Но ты можешь простить себя. Отпусти все. Освободи свою душу, Алексей. Ты хороший человек. И ты тоже многое пережил. Прости себя…
Ив не сводила с него глаз.
– Прости за единственное преступление, которое ты совершил. – Только теперь Ив ощутила себя абсолютно свободной. – Алексей, – продолжала она, – египтяне верят, что в конце жизни их души будут взвешены на весах и судить их будут по делам. И я говорю тебе, что твоя душа вознеслась бы к небесам! Подумай обо всем хорошем, что ты сделал… что ты делаешь до сих пор. Вспомни о девушках, которых ты спас. Ты осудил убийцу, монстра, который отнял у тебя сестру, который бил мою мать и унижал собственного сына. Без этого мой отец, возможно, все еще был бы жив и безнаказанно продолжал бы совершать свои зло деяния. Его нужно было остановить, и ты остановил. Да, я оправдываю тебя, Полностью. А сейчас… ты должен простить сам себя.
Ив подошла к нему.
– Алексей, выслушай меня. Наши жизни были отравлены моим отцом. Но мы не можем позволить ему победить. Софи сказала мне, что мы должны бороться. Она права. Мы должны биться за свою жизнь. Это самый ценный дар, ниспосланный нам свыше. Мы не можем сдаться. Так давай бороться, Алексей. Вместе. Вместе мы сможем победить.
Ив провела ладонью по его щеке. Но ни один мускул не дрогнул на его лице. И только глаза горели странным огнем.
– Мы справимся, Алексей. Мы сможем бороться и выиграть. И мы будем бороться. Вот так… – она взяла его лицо в свои ладони. – Вот так… – Ив коснулась губами его губ.
Девушка отстранилась, но только чтобы заглянуть в его глаза.
– У нас был один миг, Алексей. Всего один миг, когда мы оба были чисты друг перед другом. Мы видели наши истинные лица. В ту ночь, когда стояли в саду, у моря. Там, в лунном свете, мы видели себя такими, какие мы на самом деле есть. А потом мы вдруг оба подумали, что это была иллюзия, греза, мираж. Но иллюзия оказалась правдой. Фантазия была реальностью.
– О боже, Ив, поверь, именно ее я так стремился найти. Женщину, за которой последовал без тени сомнений. Женщину с губами слаще меда и глазами, в которых хотелось утонуть. Женщину… которую я полюбил.
– Но эта женщина реальна. Я перед тобой… Господи, Алексей, ты полюбил меня настоящую.
Так будь же и ты моей реальностью. Будь тем, кою я полюбила. Будь им, Алексей! Потому что ты нужен мне… – слезы хлынули из ее прекрасных! глаз, и он тут же заключил ее в свои объятия.
– Ив, о боже, Ив!
Он заговорил на совершенно непонятном языке, но для Ив это уже было не важно. Она знала, о чем он говорит, прижимая ее к груди. А потом он взял ее лицо в свои ладони и заглянул в ее глаза:
– Моя прекрасная греза. Моя любовь. Ты подарила мне лучший подарок, который я когда-либо получал. Свою любовь…
– Я вознаграждена тем же, – счастливо улыбнулась Ив. – Я вижу это в твоих глазах!
– А твои глаза… – Алексей нежно поцеловал ее в губы, – больше не узнают, что такое слезы. Потому что я сделаю для этого все. Всю свою жизнь, каждый свой день я буду любить тебя, родная.
– Каждый наш день. Но слезы будут литься из моих глаз, Алексей. Слишком долго я не могла плакать, не позволяла чувствам выйти наружу. Но ты будешь счастлив, я обещаю. Поверь, теперь это будут только слезы радости.
ЭПИЛОГ
В полумраке комнаты два тела слились и танце безудержной страсти. Лунный свет играл в волосах девушки, лежащей на постели, и освещал голову мужчины, склонившегося над ней.
– Моя прекрасная Ив… – тепло произнес Алексей, покрывая ее тело поцелуями.
На ее глазах выступили слезы. Алексей заметил их, и выражение его лица изменилось.
– Не плачь, Ив. Умоляю тебя, не плачь.
– Это потому, что я счастлива, глупый, – улыбнулась она. – Счастлива впервые за всю мою жизнь. И спокойна. В тебе мой покой, Алексей. – Она ласково погладила его по голове.
Мужчина поцеловал ее глаза, нежно прикоснувшись к щекам, на которых застыли слезинки.
– Хватит слез, – прошептал он. – Не сейчас.
Они снова растворились в объятиях друг друга.
А когда, наконец, насытились, Алексей заключил девушку в свои объятия и заглянул ей в глаза:
– Ты моя любимая, моя обожаемая, моя прекрасная Ив. Позволишь ли мне разделить с тобой радость и горе и подарить тебе всю мою любовь? Ив Хоквуд, согласишься ли ты выйти за меня замуж?
К глазам снова подступили слезы. Ив чувствовала всю полноту жизни.
– Да, – прошептала она. – О да.
Ив плакала и в день свадьбы, так же как и ее мать, и многие другие приглашенные на этот праздник. Чарли и его друзья, как завороженные, следили за тем, какие странные вещи делают эти взрослые, даже когда счастливы.
Чарли ехал рядом с сестрой, которая в своем белом платье была похожа на прекрасную принцессу из сказки, когда входила в небольшую церквушку неподалеку от Бомонда. Мальчик рассмеялся, заметив, с каким выражением Алексей стоит у алтаря. Но он был классным парнем, и малыш был рад, что именно Алексей женится на его Иви и будет жить с ними в Бомонде.