Приют
Шрифт:
Шипов вздохнул.
– Ешь сосиски, Мишаня. – Он снова вздохнул и достал рацию. – Это Первый. Все.
Перед глазами Галимова все поплыло. Все. Действительно, теперь все. Он сядет в тюрьму за убийство своего коллеги, а его деньги останутся гнить в лесу.
Трясущимися руками Галимов стал запихивать себе в рот остывшие сосиски, судорожно макая их в горчицу. Он давился, горло обжигало, по щекам катились слезы, но он упорно заталкивал их внутрь.
43
День пролетел незаметно. Центром всеобщего внимания, как всегда, был Митрич. Дина оглядела погром, устроенный им, и сказала, что дозы, которую он себе вколол, хватило бы на пару слонов. Тем не менее Митрич быстро пришел в себя и снова устроил концерт. Ярик с удовольствием угостил его ударом кулака, но это не помогло. Закончилось тем, что Дина обколола его совершенно лошадиными дозами каких-то нейролептиков, и Митрич отрубился. Обмякшего и бесчувственного, его снова перевязали, затащили наверх и сковали наручниками. Дина приготовила новый отвар. После этого она отправилась в лес и вернулась с какими-то корешками.
– Судя по всему, тебе приходилось сталкиваться с подобным раньше, – сказал ей Ярик, но женщина оставила его реплику без ответа. Очистив коренья, ставшие похожими на бледные морковки, она кинула их в кипяток и добавила туда еще какой-то травы.
Ярик молча наблюдал за ее работой, затем не выдержал и спросил:
– Дина, он выживет?
Женщина помешала варево деревянным черпаком и повернулась к Ярику.
– Все в руках божьих, – просто ответила она.
– Да, это точно, – рассеянно сказал Ярик. – А… откуда у тебя мескалин?
Дина ничуть не смутилась:
– Я не принимаю наркотики. Он лежит здесь уже много лет, муж отобрал у какой-то компании молодежи… В милицию нести побоялся, вот… Хранился у нас дома.
– Понятно. Только… Зачем ты вытащила меня из болота?
Дина отвела взгляд. Ярик шагнул к ней и положил руку на плечо. Оно было горячим, как печка.
– Ну же, Дина, – настойчиво сказал он.
– Разве мы не должны помогать друг другу? В Библии говорится…
– При чем здесь Библия? Ты уже поняла, что мы преступники, не так ли?
Дина покраснела и, к изумлению Ярика, на мгновение стала почти симпатичной.
– Да, – еле слышно ответила она. – Вчера, перед вашим появлением, по телевизору…
– Ну и? – не отступал юноша. – Зачем ты спасла меня?
– Я думала, что, если сделаю добро вам, вы отплатите тем же, – выдавила она.
– То есть что мы свалим отсюда?
Женщина усмехнулась:
– На это я и не рассчитываю. Ведь изначально ты вообще думал нас убить, так?
Теперь настала очередь краснеть Ярику. Действительно, такая мысль неоднократно закрадывалась ему в голову, поскольку оставлять в живых таких свидетелей все равно что подписать себе смертный приговор.
На кухне появилась Рута. Увидев ее, Ярик смутился еще больше, словно его застали за непристойным занятием.
– Я постирала твои вещи, – сообщила она. Ярик пробурчал что-то вроде «спасибо». Постояв немного в дверях, девушка добавила:
– Олег вернулся.
Дина, не оборачиваясь, кивнула, и в глазах Руты промелькнула искорка ревности. Она вышла, хлопнув дверью. Излишне громко, отметил Ярик. Чертыхнувшись, он вышел вслед за ней. На губах Дины заиграла странная улыбка.
Ярик решил обследовать хозяйство Дины, а заодно и окрестности. «Москвич» и в самом деле стоял под проржавевшей насквозь железной коробкой, и в замке зажигания даже торчал ключ. Ярик попробовал завести машину. Он был уверен, что эта колымага внутри вся поросла мхом с паутиной и ей прямая дорога на свалку. Однако машина завелась с первого раза, и у юноши глаза полезли на лоб. Мотор чихал и фыркал, урчал и рычал, но он работал.
Затем Ярик осмотрел сарай, в надежде найти что-либо полезное. Сарай был под завязку забит различным старьем и хламом, и в итоге он перепачкался, как бомж. Под конец он уронил на себя корыто с каким-то тряпьем и, ругаясь, выскочил наружу.
За домом в нескольких футах от него Ярик увидел маленький курятник, размер его едва превышал комод. Внутри на заляпанной пометом земле с важным видом ковырялись три тощие курицы, изредка нагибаясь, чтобы выловить из грязевой каши зернышко. Обходя дом, он обнаружил сзади запертую на замок маленькую дверцу.
Мгновение он раздумывал, потом задрал голову и позвал Дину.
– Что там? – он указал на дверцу.
– Подвал, – отозвалась она.
– Я хочу посмотреть.
Женщина пожала плечами и через минуту бросила Ярику ключи.
Он быстро обследовал подвал. Там было сыро, и стоял тяжелый затхлый запах. Он наступил в лужу и ударился лбом о какой-то ящик, после чего с проклятиями поспешил наверх.
Солнце быстро скрылось за верхушками сосен, окрасив облака в нежно-розовый цвет.
После ужина Ярик поднялся к Митричу. Брат спал. Он глядел на близнеца со смешанным чувством жалости и отвращения. Каких-то две недели назад это был его идеал, человек, способный устранить все проблемы Ярика, а теперь это кто? Точнее, что? Вконец опустившееся до отправления естественных надобностей под себя существо, раб белого порошка, чьи мозги полностью растворились в ширеве и которого нельзя оставлять без наручников…
Он подошел к столу и взял в руки пластиковый контейнер с Крейсером. После всех этих приключений он совсем забыл о нем. Паук сидел неподвижно, забившись в угол. Ярик потряс коробку, и насекомое вяло шевельнуло лапками.
«Нужно бы покормить его», – подумал Ярик. Митрич как-то рассказывал ему, что пауки спокойно могут обходиться без пищи две недели, но он решил не проводить подобные эксперименты с Крейсером. Кроме того, этот паук пусть и косвенно, но спас их от того мента на дороге.
Он спустился к Дине и принес несколько кусочков куриного мяса. Крейсер некоторое время продолжал сидеть в полной неподвижности, затем осторожно приблизился к еде, медленно перебирая мохнатыми лапами. Недоверчиво нависнув над мясом, он как-то нехотя принялся есть, и Ярик был уверен, что это не приносит пауку никакого удовольствия. Ему вдруг пришло в голову, что Крейсеру каким-то образом передается состояние Митрича.