Приз
Шрифт:
– Далековато… – поморщилась девушка. – Почти тысяча километров.
– Не дотянем?
– Да мы можем хоть всю планету облететь, хватило бы воды и продовольствия… В этом-то как раз и беда. Грузоподъемности «пчелы» не хватит на такое длительное путешествие. Пока туда, пока обратно, да там надо еще некоторое время провести, чтобы все тщательно исследовать.
– Но до этого места хватит, если по быстрому и ненадолго?
– Хватит. В обрез.
– Вот и замечательно.
– Меня смущает старый вопрос: как они там жили? – кивнув на предполагаемое поселение «ушельцев» спросила Элен. – Модули-то остались все здесь? Как они научились переносить жару?
– Модули все раздетые, если ты не забыла, – напомнил Эрик. – Их осталось то всего ничего. Они наверняка обустроили свои жилища модульными кондиционерами.
– Точно. Разве что они могли протянуть так долго и не сгореть в таких жестких условиях постоянных магнитных бурь?
– Раньше технику делали не то что сейчас. Не забывай, это был полноценный колониальный корабль, там все по высшему разряду ставили, на века, не то что у нас, тяп-ляп и готово.
– Ну ладно, теперь вопрос в том: отпустит ли нас в эту далекую экспедицию Ремезов? – засомневалась Элен.
– А он может нас удержать?
– Ну нет, все мы формально вольные птицы… Но все же не стоит подрывать его авторитет в глазах других людей своевольными действиями. Это может плохо отразиться на всех. Каждый начнет взбрыкиваться, что тогда будет?
– Бардак.
– То-то и оно.
– Да, но это значит, что в его же интересах нас отпустить, если он не хочет чтобы его авторитет пошатнулся.
– Тоже верно, – улыбнулась Элен.
– К тому же пилотов у него достаточно, одним вертолетом больше, одним меньше роли не играет. Тем более что автопилот может сделать большую часть работы. Так что ему нет причин держать нас. В конце концов мы не дети…
– Да уж, дети кое-чем не занимаются, – хихикнула Элен.
– Ну и кто после этого из нас пошляк? – усмехнулся Эрик.
– Ты!
– Однако…
6
Билл Маккейн с трудом сглотнул вязкую слюну и нервно вздрогнул, вглядываясь в чащу этого инопланетного, чуждого леса. Здесь все непривычно, и таило угрозу по определению.
Чего только стоит этот черный лес. Готовая декорация для фильмов ужасов.
Где-то неподалеку вскрикнула какая-то тварь и Билл, резко развернувшись на крик, крепче сжал универсальную винтовку. Только это оружие давало хоть какую-то иллюзию защищенности. Впрочем он все же понимал, что оружие это его в действительно серьезной ситуации, когда набросится целая стая этих жутких волков, его не спасет. И это нервировало.
По лицу, под дыхательной маской обильно стекал пот, заливая и выедая солью глаза, но лишний раз противогаз снимать не рекомендовалось. Тут, на дне каньона в воздухе слишком много микроорганизмов и сам воздух ядовит от испарений от гниющей маслянистой листвы. Там наверху можно дышать через обыкновенный респиратор, а тут ни-ни. Вдох и ты на больничной койке, причем не факт что встанешь с нее…
– Проклятая планета… – прошептал уже ставшее ритуальным ругательство Билл и с трудом сглотнул вязкую слюну. – Черт, как же хочется курить.
Курить нечего уже давно. Весь тот мизерный запас элитных, а значит дорогих сигар, сигарилл, сигарет просто табака для трубок и даже жевательного что отправлялись кем-то в колонии своим родственникам, уже давно скурили и сейчас большинство курильщиков безмерно мучались от отсутствия дозы никотина и нервничали.
Какие-то оригиналы пытались курить местную высушенную траву, предварительно проверив ее на безопасность у докторов, но Маккейн к таким чудакам не относился, хотя уже готов был попробовать покурить хоть что-то.
Снова резкий громкий вскрик, бьющий по нервам точно электрический разряд.
«Уже ближе», – отметил он, еще пристальнее вглядываясь в чащу, но ничего кроме то тут, то там тяжело падающих листьев не увидел.
Билл поморщившись помассировал левый висок. Еще эта непреходящая уже много недель постоянная выматывающая головная боль с чудовищными пиками мучений. Таблетки помогали слабо, но при этом он еще числится в числе здоровячков. Остальным было и того хуже.
Маккейн внимательнее всмотрелся в лес, но все тщетно. Через эту увядающую от запредельной жары растительность, что пыталась ожить в период меганочи, ничего не разглядеть. Предел видимости составляет двадцать-тридцать метров. Дальше натуральная стена коричневой, серо-буро-малиновой и черной листвы, травы, кустарника, стволов деревьев.
С красками этой природе тоже не повезло. Она нагоняла дикую депрессию. Хоть бы где-нибудь что-нибудь успокаивающее зеленое…
Маккейн посмотрел на своего напарника Хэрста Эрексона с которым он стоял на периметре, охраняя сборщиков кореньев и прочей съедобной травы, такой противной на вкус, что хочется блевать. Но нужно есть, потому как еще долго ничего другого не будет.
Хэрст с виду спокоен как удав. При вскриках сахарианских тварей он лениво поворачивал голову и смотрел не больше трех секунд и не увидя ничего интересного медленно поворачивал голову в исходное положение.
«Может он просто тормоз? – подумал Билл о своем напарнике. – Или ширнулся чем-то? Хотя с последним еще хуже чем с куревом».
Билл ненавидел эту планету, он боялся ее до колик в животе, если не сказать больше, того и гляди диарея пробьет, и не понимал, как другие могут быть такими спокойными, не бояться.
«Мы тут все умрем, умрем, умрем… – мысленно ныл Маккейн. – Не зря же она закрыта для колонизации, а чего только стоит эта формулировка: условно пригодная для жизни?! Условно пригодная! Боже мой, за что?!!»
Билл снова задрожал.
«За что? Почему я тут?! Это не справедливо!» – уже кричал он в мыслях.
На Земле у него была работа, но по результатам аттестации его уволили. Естественно он тут же попал в список «Лотереи» и надо же такому случиться, что он «выиграл» следующий же розыгрыш! Ну разве это справедливо?!
Увидев что напарник смотри на него, Билл взял себя в руки.
– Спокойно парень, – сказал Хэрст. – Это всего лишь скайторы, они не опасны.
– Откуда тебе знать, опасны они или нет?! – взвился Билл.