Чтение онлайн

— Да, завтра я лечу — но не считаю, что наши М-5 более опасны, чем любые другие гоночные аппараты, включая и ваши «Гантгейзеры».

— И все же они опасны, — настаивала Нотром.

— Да, наверное.

— А в прошлом году вы едва не погибли на состряпанном наспех корабле, который не следовало выпускать из стен «Шеррингтона» — ведь вероятность флаттера была очень высока. У нас имеется запись вашей беседы с Валерианом перед самым стартом. Вашей прозорливости можно позавидовать. Инженеры «Гантгейзера» и «Горн-Хоффа» тоже пришли к такому выводу, но лишь путем сложных расчетов.

— В нормальных условиях флаттер можно преодолеть, — заметил Брим, обходя скользкую тему своей «прозорливости».

— Пусть так — но это вопрос скорее морали, чем техники. То, что мы действительно хотели бы знать, — это мотивы, побуждающие вас идти на такой риск. Вы служите государству, которое на протяжении всей истории жестоко угнетало карескрийцев. А как ваши «друзья» вознаградили вас за проявленный на войне героизм?

Эти слова ударили Брима в грудь как метеор. Он не ожидал услышать ничего подобного. Хуже того — ему нечего было ответить. Нотром, не считая инсинуаций в адрес М-5, была абсолютно права. «Угнетение» — это еще очень мягкое определение того, что проделывала Империя с жителями Карескрийского сектора. И те душевные раны, что Брим получил лично, еще далеко не зарубцевались.

— Так как же, мистер Брим? — поторопила Нотром.

Брим потряс головой, отчаянно подыскивая какой-нибудь убедительный ответ — не отделываться же лозунгом из тех, что вбивали всем в голову во время войны. Он обвел глазами стол. Вот Гор-тон Роарн, воплощение беззастенчивого государственного террора. Вот Ханна Нотром, оголтелая лгунья и ханжа, известная всей галактике. Вот Хот Оргот, обманом строящий военные корабли в нарушение мирного договора. Вот Кирш Валентин, в котором нет ничего человеческого. И наконец, высокородный Роган Ла-Карн, бесхребетный прислужник Лиги, кретин, загубивший жизнь Марго Эффервик. Как выжидающе они смотрят на него, эти подонки цивилизации. Он мог бы возразить им патриотическими словесами — Вут свидетель, их достаточно придумано. Но он, как и эти люди, слишком хорошо знал, что это не правда. Потому-то они и пригласили его сюда! После промежутка, который показался ему целым метациклом, Брим перевел дыхание и ответил просто:

— Я не знаю, какие мотивы мною руководят.

— Вы с честью ответили на трудный вопрос, — сказала Нотром. — Мои поздравления, мистер Брим. Брим промолчал.

— Примерно такого ответа мы и ожидали, — продолжала она. — Вы не любите лгать — ни на службе, ни в частной жизни. В противном случае вам никогда не удалось бы окончить Академию Космогации. — Нотром положила руки на стол и подалась к Бриму, ввинчиваясь ему глазами в самую душу. — А что, если мы, сидящие за этим столом, гарантируем вам не только высокий уровень жизни, но и признание, которое вы заслужили? Что, если вы получите звание, соответствующее вашим талантам? Вилф Брим, неужели вы согласны оставаться незначительным штатским лицом, в то время как награду за вас получают другие?

— Подумайте об этом, Вилф, — вставил Оргот. — Ведь вы хотели бы снова стать офицером. Притом уважаемым во Флоте, а не таким, которого терпят только за его талант.

— Подумайте о будущем, Вилф, — подхватила Нотром. — Мы не избавляемся от заслуженных звездолетчиков, когда бой окончен, в отличие от Империи Грейффина. Вы видели Таррот и людей в военной форме на его улицах — их там любят, почитают и не порочат. Наши герои не работают уборщиками на камбузах космических лайнеров и не выпрашивают чашку кф'кесса у градгроутских монахов.

— Они не имеют дела с опасными лучевыми бурами и не должны терпеть грубости от наглецов вроде Краввина Таунсенда, — добавил Оргот.

— Мы можем осуществить ваши мечты, Вилф Брим, — соизволил наконец вымолвить Гортон Роарн. — Для этого нужно только одно: стать гражданином Лиги. Здесь и сейчас. — Он щелкнул пальцами, и в комнату вошел один из охранников, неся плащ Контролера с погонами провоста — Валентин носил то же звание. — Вот увидите, он будет отлично на вас сидеть. А в кармане, — добавил Роарн, и охранник предъявил тонкую золотую карточку, — вы найдете чек на положенное вам жалованье префекта, считая с момента вашего позорного увольнения в Гиммас-Хефдоне. — Квадратная физиономия министра на миг приняла почти дружелюбное выражение. — Всем уже ясно, Брим, что наши новые «Гантгейзеры» завтра превзойдут всех, в том числе и валериановский М-5. Согласитесь вы принять наше предложение или нет, на исход гонок это все равно не повлияет. Так как же?

Брим прямо-таки остолбенел. Спору нет — 06-лачники отлично знают, за какие веревочки дергать. Они в курсе всего, о чем он мечтал в своей жизни. Богатство, почести, мундир — даже гарантии на будущее. Но это не то богатство, не те почести и не тот мундир. Старая Империя Грейффина, конечно, далека от совершенства — Вселенная видит, как хорошо Брим знает ее недостатки, — но какой бы она ни была, это его родина. Все Контролерские мундиры во Вселенной не заменят ему поношенной синей куртки, которую ему пришлось сдать. Он заложил бы свою душу, лишь бы вернуть ее назад. Облачники не смогут его купить, потому что пользуются не той монетой. Нужные деньги чеканит только старая мерзавка Империя, и заменить их нечем.

— Не могу отказать вам в великодушии, — вымолвил наконец Брим, — но боюсь, что ваше предложение не для меня.

Все трое недоверчиво уставились на него.

— Вы отказываетесь от всего этого? — недоуменно спросил Оргот. — Но как это возможно?

— Один момент, адмирал. — Роарн побагровел от едва сдерживаемого гнева и зашевелил толстыми пальцами так, словно сжимал чью-то шею. — Что еще мы можем предложить вам, карескриец? Которое из ваших желаний мы просмотрели? Наше предложение как будто охватывает их все.

— Мне ничего больше… — начал Брим, но Нотром прервала его:

— Я почему-то с самого начала ждала от вас подобной глупости, Брим. — Голос ее сделался пронзительным. — А ведь вы видели, как все прогнило в вашем государстве, вы пострадали от преступной недальновидности ваших властей. Во имя Вселенной, за что вы еще держитесь в вашей издыхающей Империи?

Пока она говорила, ответ пришел к Бриму сам собой — простой, прямой и правдивый. Он помолчал, чтобы придать больше веса своим словам, и медленно поднялся, ухватившись за край стола.

— Вот что я скажу вам, Ханна Нотром. Как бы плоха ни была Империя Грейффина IV — а я знаю, что хорошего в ней мало, — она, даже гнилая насквозь, все-таки лучше того, что я наблюдал в вашей Лиге.

Оргот, еле сдерживая себя, тоже встал и посмотрел Бриму в глаза.

— Да знаете ли вы, от чего отказываетесь? Или вы полагаете, что ваша любимая Империя выдержит, когда Негрол Трианский снова займет свой трон?

— Довольно, адмирал, — буркнул Роарн, и его тонкие губы сложились в жестокую усмешку. — Как видно, мы предложили вам недостаточно сладкую конфету. Ну что же — наш молодой друг и союзник Роган Ла-Карн сейчас исправит эту оплошность. Роган, предъявите мистеру Бриму нашу последнюю приманку.