Чтение онлайн

Девлин не двигался, дрожа всем телом. Внезапно он поцеловал Вирджинию в висок. Ее глаза широко открылись.

— Девлин? — прошептала она, думая, не почудился ли ей этот нежный поцелуй.

Его единственным ответом было крепкое объятие, и Вирджиния почувствовала, как боль сменилась настойчивой дрожью и разливающейся теплотой внутри ее тела. Она почувствовала губы Девлина на своей щеке, и тогда он начал медленно двигаться взад-вперед.

— Дышите, малютка, — прошептал он, ускоряя темп.

Волна удовольствия неожиданно захлестнула Вирджинию; ее руки метались по его плечам и спине.

Девлин издал хриплый и сдавленный стон.

Бедра Вирджинии двигались в ответном ритме. Она хотела, чтобы он проник в нее еще глубже. Его тело словно несло ее через пространство и время; обоих охватила сладостная дрожь. Вирджиния впилась в его плечи, пытаясь найти его губы.

— Скорее, Девлин, скорее! — стонала она.

Теперь он двигался резко и быстро. Вирджиния чувствовала, что ее тело рассыпается на миллион частичек. И все же она ощутила тот момент, когда он даровал ей свое семя. Его тело конвульсивно дернулось, и она крепко прижала его к себе, поглаживая спину.

Потом Вирджиния лежала неподвижно, обнимая мужчину, лежавшего на ней и остававшегося внутри ее. Ничего не было лучше этого момента, когда они, удовлетворенные и насытившиеся друг другом, лежали, слившись воедино.

Вирджиния почувствовала миг, когда Девлин снова стал самим собой. Его тело напряглось, и он отодвинулся от нее.

Она оставалась неподвижной, только повернула голову, чтобы посмотреть на него.

Девлин лежал на спине с закрытыми глазами, все еще полностью одетый, с расстегнутыми бриджами и рубашкой. Его грудь тяжело поднималась и опускалась.

— Девлин? — прошептала Вирджиния, внезапно обеспокоенная неподвижностью.

Но он не ответил и не открыл глаза.

Вирджиния знала, что Девлин не спит. Внезапно ей захотелось, чтобы он протянул руку и погладил ее, улыбнувшись и заверив, что, как и она, чувствует себя чудесно.

Кровать прогнулась, когда Девлин сел на ней. Вирджиния тоже села, ожидая, что он повернется и скажет что-нибудь, но он встал, даже не взглянув на нее. Ей показалось, что его лицо искажено гневом.

— Девлин? — снова прошептала она, услышав, как умоляюще звучит ее голос.

Послышался шорох одежды, когда он застегивал бриджи и заправлял в них рубашку. Наконец он посмотрел на нее — его лицо было бесстрастным.

— Ложитесь спать, Вирджиния. Уже поздно.

Она уставилась на него — его слова прозвучали как удар. Боже, о чем он думает? Почему он ведет себя так, словно ничего не произошло? Почему он несчастлив?

— Девлин… — начала Вирджиния, внезапно запаниковав.

Но он уже направился к двери.

— Девлин?

Она не могла поверить, что он уйдет без единого слова, поцелуя или даже взгляда.

Но у двери Девлин остановился, не оборачиваясь.

— Сожалею, что причинил вам боль, — сказал он.

Вирджиния знала, что Девлин имеет в виду физическую боль.

С этими словами он вышел из комнаты.

Девлин шел по дому решительными уверенными шагами, отказываясь думать. Он знал только одно. Никогда больше.

Он не сдержал клятву, которую дал себе и Вирджинии, подвел своих родителей, оказавшись в тисках похоти, которой было невозможно противостоять. Девлин не чувствовал ничего подобного прежде и не собирался чувствовать впредь. Никогда больше.

Девлин остановился перед закрытой дверью спальни Шона. Он не видел ничего перед собой — только фиалковые глаза — и слышал дикие крики восторга, мольбы не останавливаться. Что с ним такое? Ведь женщина — всего лишь сосуд. Элизабет, Фиона были предметами для использования. Но когда он был с Вирджинией, что-то начало рваться внутри у него и ему казалось, что в конце длинного черного туннеля он видит отдаленный свет.

Ему это совсем не нравилось.

Никогда больше.

Девлин наконец осознал, что стоит перед дверью брата, но все еще слышал крики Вирджинии, ощущал ее запах. Если бы он осмелился, то мог пройти через черноту и выйти к дальнему свету.

Отбросив эти мысли, Девлин сосредоточился на куда более важном вопросе. Что, если он сделал ее беременной?

Мысль о возможной беременности только укрепила его решение. Он дважды постучал в дверь.

Шон открыл дверь, стоя в одних кальсонах, и выглядел так, словно его только что разбудили. Но при одном взгляде на Девлина его глаза расширились.

Девлин хотел улыбнуться, но у него ничего не вышло.

— Прекрасно, — сказал он.

— Что? — спросил Шон, явно поняв, что только что совершил его брат.

— Ты имеешь мое разрешение ухаживать за Вирджинией. Завоюй ее любовь, но только женись на ней.

Шон открыл рот от изумления.

Девлин захлопнул дверь у него перед носом.

Вирджиния была в полной растерянности.

Только что она стала женщиной, но не чувствовала себя взрослой, даже восемнадцатилетней, превратившись в маленькую девочку, ошеломленную и обиженную. Она лежала в кровати, отчаянно пытаясь понять, что произошло. Только что она позволила Девлину О'Нилу — человеку, который похитил ее и держал в плену, — заниматься с ней любовью. Но он ушел, как будто это ничего для него не значило.

Вирджиния не разрыдалась, вместо этого она пыталась понять Девлина, найти для него оправдания. Было поздно, он устал. Она знала, что половой акт истощает мужчину. Завтра он улыбнется ей, обнимет, поцелует и скажет, что любит ее.

Со стоном Вирджиния села, изнемогая от страха. Кого она дурачит? Она практически не знает человека, которому несколько минут назад бесстыдно отдалась. А то, что она знала о нем, не внушало особых надежд. Девлин храбрый человек, но холодный и суровый. Только что он покинул ее постель без единого жеста или слова любви. А прошлой ночью он был с другой женщиной. Что же она натворила?