Чтение онлайн

Близилась осень, а с ней и наш отъезд в город. Вставал вопрос: брать ли кота, которого мы назвали Мурзилкой, с собой. Нам очень не хотелось, чтобы какая-нибудь соседская старушка, или дедушка, не чающий в этом комке шерсти души, приблизили себе инфаркт на почве душевных страданий от пропажи любимого питомца. Было решено написать о коте объявление и расклеить его по деревне, чтобы избавить себя от мук совести и не прослыть похитителем местной фауны. А похищать было что: к нам заходили и бенгалы и даже заглядывал девон-рекс два раза. Единственный, которого я как-то взял на руки. Но жить остался тот, кто понаглее и подешевле.

Люди у нас в селе простые, православные. В объявлении я решил обратиться к ним в понятной им манере. Также выбранная мною орфография внушала читателям сомнения в моей адекватности, что всегда играет на руку в обществе: неадекватных либо боятся, либо уважают.

Возможно, эти простые листки бумаги, которые мы расклеивали вместе с детьми на всех столбах и мусорках, а также раскладывали в сельских магазинах, предотвратили несколько преступлений на почве социальной напряженности. Возможно, кто-то даже бросил пить… а кто-то начал.

ВНИМАНIЕ! НАШЕЛСЯ КОТЪ! ПОМОГИТЕ!

Сего года iулiя 12-го къ намъ в домъ обманомъ проникъ и съ техъ поръ наотр?зъ отказывается уходить Котъ.

Особыя прим?ты:

– изъ драгоц?нностей им?етъ ошейникъ розоваго цв?та (анти-блошиный)

– весьма наглый характеръ

– если не спитъ, то всегда голоденъ.

Втер?вшись въ доверiе, уже на вторый день котъ съ?л больше своего в?са и заснулъ на хозяйк? дома, смеживъ в?ки и согр?въ ейный бокъ. Затемъ его пос?щенiя приобр?ли регулярный характеръ.

Котъ постоянно вн?планово столуется, похищаетъ ?ду со стола, спитъ на диванахъ, кроватяхъ и хозяевахъ, а также поетъ свои п?сни. Отлучается только на краткiя ночныя променады, откуда возвращается съ трофеями (мышъ, жаба и проч.).

Если вы хозяинъ или хозяйка этого кота, просьба связаться съ нами по тел. +7 123 456 78 90 (Алекс?й).

Не в?даемъ бо, что съ нимъ д?лать: если хозяевъ н?тъ, то будемъ ?хать къ себ? в городъ и примемъ кота на полный пансионъ.

Сложностей с сочинением объявления практически не возникло. Камнем преткновения стала только буква «?», ради которой мне пришлось проштудировать целую статью в интернете, чтобы правильно написать ее в корнях слов.

Расклеив объявления, мы приготовились ждать звонка от хозяина. Но почему-то звонили мне совсем не хозяева: звонившие смеялись в трубку, и, к счастью, никто не обещал забрать загулявшего на чужом пропитании мелкого прохвоста. Он уже стал семейным любимцем и успел поспать на моей подушке.

Наконец, в момент, когда я был на пике популярности (стоял на самой последней ступеньке раскладной лестницы и собирал сливы), мне позвонил хозяин кота, представившийся Вячеславом. У меня задрожали руки, так что я даже слез с лестницы. Хриплым взволнованным голосом Вячеслав спросил, когда Семена можно забрать домой.

Дело в том, что мольбу о помощи, кричащую в объявлении, он воспринял слишком буквально. Спустя пять минут душевного разговора хозяин понял, что у нас с котом все серьезно и глубокомысленно изрек: «не ты выбираешь кота, а кот выбирает тебя». Вячеслав благословил нам забрать себе Сеню насовсем. Бесплатно. Кстати, бывший хозяин оказался нашим добрым соседом, у которого мы когда-то покупали мед с его пасеки.

По словам соседа Сенечка и раньше мог уходить из дому и пропадать на несколько дней, но всегда возвращался питаться на двор. Время от времени с охоты он приносил с собой мышей и лягушек, которых зачем-то заворачивал в ковер в сенях дома Вячеслава.

Одним из катализаторов перехода Семушки к нам, вероятно, стал здоровый кот мамы соседа, которая жила на одной с нами улице. Жирный котяра следовал за мамой повсюду, а во время ее приходов в гости к сыну регулярно прописывал Сенечке леща. Сеня был молод и горяч и решил эту проблему ловко и кардинально. Возможно, все это время он бродил по деревне и искал себе новое пристанище.

Наше объявление заметил внук Вячеслава, приехавший погостить с родителями из города. По счастливой случайности мы наклеили листок на фонарный столб возле их дома. Семен до последнего времени спал на подушке внука и, внезапно, пропал, так что объявлению были очень рады.

Мы немного переживали, что фактически забираем кота у ребенка, но Вячеслав нас успокоил, сказав, что у него живет сестра Семена, копия этого иудушки, так что наши сердца совсем перестали волноваться по этому поводу.

На повестку дня теперь всплывало два животрепещущих вопроса. Брутальный альфа-котик был очевидно совсем не приучен к туалету. Как нам с ним ужиться на квартире? Вопрос номер два: как нам с ним вообще до квартиры доехать?

В деревенском доме Фисин кошачий лоток, который мы не решались убрать, Семеном брезгливо игнорировался. Но не выпускать его на улицу было себе дороже. Девиз моей боевой подруги: «главное ввязаться, а там все само собой устроится… или нет». Поэтому, в качестве плана А мы решили просто довезти мохнатое тельце Сени до города. Плана Б у нас не было.

Взрослые кошки ездили с нами в древней скрипучей переноске. Сделана она была из старой пикничной корзины. Во время движения переноска ставилась либо на задний диван авто, либо на колени к Ире. В один из погожих денечков уходящего лета мы вероломно поймали Сеню за шкирку прямо во время кормежки и жестоко заточили в переноске.

Переноска орала благим матом практически всю дорогу, пока терпение Иры не лопнуло. Она выпустили иудушку на свободу прямо во время движения, а гордый хвост трубой прошелся прямо к торпедо. Там он уложил свои телеса на вентиляционные отверстия под лобовым стеклом, подвернул лапы под себя и затих.

Сначала кот с интересом наблюдал за асфальтовым полотном, уносящемся под колеса, а затем повернулся ко мне мордой и заснул. Главное было в таком виде не попасть под радар сотрудников дорожной полиции. К тому же всегда оставалась вероятность, что Семен от скуки вцепится мне в лицо, и мы весело поедем в кювет. Но, к счастью, сорванец тоже хотел жить, поэтому так и катался на торпедо несколько месяцев, пока Ире не надоело протирать приборную панель от шерсти. Сене была куплена новая просторная переноска, из которой он уже не пытался выбраться.