Чтение онлайн

Оказавшись в мягком кресле иномарки и без труда прочитав в глазах ее владелицы бездну ничем не прикрытого желания, доктор утвердился в мысли, что форсировать события не следует. Пока, во всяком случае.

— Что у нас дальше по программе? — хрипло поинтересовался он.

— Долгая дорога в дюнах, — выдохнула Люси, поворачивая ключ в гнезде зажигания. Выехав на проспект, она пояснила: — Дюнах хрустящих простыней и ароматных наволочек.

— Что, и такие бывают? — краснея от своей неосведомленности, поинтересовался Изместьев, после чего поспешил быстро «замять конфуз»: — А не заблудимся в дюнах-то?

— А служба спасения на что? — захихикала водительница так, что у доктора вдоль спины побежали мурашки. — Чип и Дейл придут на помощь, где бы мы ни заблудились.

Мощный мотор почти неслышно нес Аркадия по улицам вечернего города, ничуть не мешая то всплывать, то растворяться многочисленным мыслям в его голове.

Из каждой ситуации следовало «выжимать» максимум пользы. Еще не представляя, каким образом страждущая Люси может оказаться ему полезной, Изместьев интуитивно чувствовал, что поступает правильно. А интуиция его пока не подводила.

— Что будем пить? — в прозвучавшем вопросе доктор уловил экзаменационный оттенок. Отвечать следовало немедленно, иначе в зачетке появится «неуд», и стипендии тебе, докторишка, не видать в будущем семестре, как винтообразных серных пробок в своих ушах.

Оказывается, они уже несколько минут стояли возле супермаркета «Форман», и Люси тактично ждала, когда «академик» соизволит отвлечься от своих виртуальных умозаключений. У «академика» тем временем с языка так и норовила сорваться фраза дня: «А за чей счет этот банкет?»Но ему подумалось, что, выпустив ее наружу, он станет чересчур похож на одного из героев известной гайдаевской комедии.

Люси без труда «запеленговала» всю его мозговую сумятицу:

— Я угощаю, я же и усыпляю, и ублажаю тоже я… Короче, три в одном, как «Маккофе». — Будто опасаясь, что Аркадий передумает, она поспешила «подвести черту»: И вообще, ваши места — в зрительном зале!

Доктор послушно возил по торговому залу за дамой телегу с продуктами и выпивкой, ловя себя на мысли, что при таких «объемах» он вряд ли сможет не то что завтра, но и вообще на этой неделе выполнить возложенную на него миссию по повышению рождаемости в одном конкретно взятом случае.

Потом, когда «тойота» мягко обходила одну иномарку за другой, он чуть не выпрыгнул через лобовое стекло от мысли, что Люси наверняка все «подробности» доведет до Жанки, поскольку они подруги и методично «раскладывать» по деталям каждого пропущенного через постель мужика — у них что-то навроде утренней политинформации. Как «разжигает», как «раздувает угли», как «подбрасывает хворост», надолго ли хватает в зажигалке бензина, да и велика ли сама зажигалка… Всему найдется своя ячейка, свой маленький ярлычок.

Мысль, залетевшая следом за предыдущей, и успокоила, и «заземлила» одновременно: Жанка сама «порекомендовала» его своей подруге, как… надоевшую кассету, которую слушать больше нет никакого желания. В ее магнитофоне больше нет места для такой музыки… Так что опасаться санкций вряд ли стоит.

К тому же, как бы безысходно это ни звучало, Аркадий здесь «пасется» последние деньки. Там, куда он направляется, все будет иначе. В сто раз целомудренней, в тысячу раз божественней. Это будет единственно верный вариант. Без репетиций и прогонов, без попыток. Все — набело!

Так отчего бы напоследок не «оттянуться по полной»?! Тем более что домой совершенно не хочется. Он устал от постоянной натянутости, от ощущения предстоящей грозы, которая может «грянуть» из-за пустяка. А тут — такая возможность…

Подобно хорошо смазанному мотоблоку, Люси «завелась» с полоборота. Вздохи и крики чередовались с замираниями, судороги — с почти «тряпичным» расслаблением. Короче, все как в учебнике по сексологии для старших курсов.

Изместьев чувствовал себя без пяти минут «дембелем», которого вдруг заставили «разжевывать» новобранцам устройство «калаша». Все миллион раз пройдено, хотелось остроты, новизны и открытий, а тут — «мама мыла раму»…

Где-то на уровне мозжечка в такт бедренным движениям у доктора противно вибрировало: «Да-с, паршиво без любви-то!»

И тут вдруг подобно петарде где-то в паху разорвалось:

— А давай скок-поскок, а?

— Это что еще за фольклорные изыски? — прохрипел он, с трудом освободив пространство для вдоха между двух арбузоподобных ягодиц партнерши. — Расшифруй для средних умов.

«Деловое» предложение Люси застало их в позе «валета», когда запросто можно заработать асфиксию и на самой высоте оргазма качественно «склеить ласты».

— Ну, с кокаином… Скок-поскок, значит, не слышал, что ли? — не очень разборчиво раздалось из глубины постели. — Знаешь как в тему клинит! Ни разу не пробовал?

— Еще как в тему! — уже более разборчиво повторил Аркадий, с трудом освобождаясь из плена ее бедер. — Ты просто кладезь народной мудрости.

В его голове в этот миг медленно, но верно — кирпичик к кирпичику — выстраивалась цепочка событий, благодаря которой завтрашние аборты в городской гинекологии будут отложены на неопределенный срок. Комбинация получалась чересчур многоходовой, но других вариантов в наличии не было, приходилось претворять в жизнь этот, кокаиновый.

Это — победа, пусть маленькая, но все же веха, все же шаг к той, беспрецедентной, которую он одержит, оказавшись в своем (столь желанном!) прошлом.

Небо крошилось, трескалось на мозаичные треугольники, ромбики, трапеции. Каждый из которых в свою очередь делился на множество таких же ему подобных. Савелий знал, что продолжаться это будет недолго — минут десять от силы. Затем все сольется в одну пеструю мешанину, начнет крутиться и опускаться на него. Крутиться и опускаться, открывая все новые и новые цвета.