Чтение онлайн

Эксцентричность среднестатистического итальянца сыграла решающую роль. Скорее всего, старуха не знала никакого Серджио, но пойти против такой «интонации» не посмела и спешно ретировалась.

Спокойно дождавшись выгула собаки и пропустив несколько спешащих домой «квартиросъемщиков», Аркадий спустился на нужный этаж, достал связку ключей, выбрал тот, который ему недавно изготовили, и открыл дверь с пол-оборота.

Удушливая атмосфера прихожей ничуть не смутила его. Ориентируясь так, словно это был его личный кабинет, юноша прошел на кухню, открыл один из навесных шкафчиков и достал оттуда большую жестяную банку, на которой было написано «Греча». Медленно погружая кисть правой руки в крупу, он чему-то улыбался, словно ощущения доставляли ему истинные наслаждения.

А, возможно, данную реакцию вызвала скрученная и упакованная в полиэтилен толстая пачка купюр, которую он извлек на свет с невозмутимостью принявшего только что сложные роды акушера-гинеколога. Стряхнув остатки крупы в банку, он положил пачку во внутренний карман куртки, спрятал банку в шкафчик. Ту же самую процедуру он повторил с крупами «овсянка», «рис», «геркулес» и «манка».

Набив карманы неслыханными по тем временам «бабками», он хотел было уже тронуться в обратный путь, но тут заметил холодильник. Открыв его, несколько раз кашлянул: на дверце соблазнительно поблескивали несколько бутылок чешского пива.

Призрак пытался достучаться до рассудка своего предшественника, чуть ли не колотил того по голове, но все тщетно: парень уже искал, чем бы открыть бутылку. Он дергал по очереди все выдвижные ящики, открывал шкафчики, но ножа-открывашки нигде не было. Тогда Аркадий решил открыть бутылку старым казацким способом: об угол. Но и угла подходящего не смог обнаружить.

Наконец, на глаза парню попался нож-хлеборез, с помощью которого непросто открыть бутылку даже профессионалу.

Большей глупости от десятиклассника было ожидать сложно. В чужой квартире, со свертками денег за пазухой — позариться на пиво! Нож оказался очень острым. Соскочив с пробки, пробороздил подушечку большого пальца вора — домушника..

Кровь хлынула в раковину. К чести будущего медика, Аркадий сориентировался быстро: зажал кровоточащую рану, достал из морозильника замороженного леща в полиэтилене, поднял травмированную конечность вверх. Не покорившуюся бутылку пришлось поставить обратно и спешно ретироваться.

Призрак наблюдал за действиями выпускника, искренне негодуя по поводу неопытности и авантюрных поступков последнего. В старшем товарище поднималась незнакомая доселе волна, заставляя призрачное тело трепетать и метаться. Именно колоссальное напряжение нервов позволило призраку сделать второе за свою «призрачную» жизнь перемещение предметов. Он смыл кровавые разводы в раковине и спрятал нож, которым так неосмотрительно пытался воспользоваться десятиклассник.

Вылетев из окна, доктор подумал: «А что ты хочешь? Он действительно влюблен в нее. Ты уже мог забыть подробности. Он же просто любит. Вот и верит в ее авантюрные планы, являющиеся верхом наивности. Дай бог, чтобы им повезло».

А парень уже мчался на крыльях любви к своей несравненной Жанет. Чудом не встретившись с хозяином квартиры, он благополучно пересек проезжую часть и плюхнулся на скамью рядом с Аленевской.

— Поздравляю, Аркаш! — спрятав переданные деньги в неприметную кошелку, она чмокнула одноклассника в щеку. — Ты настоящий мужик. С тобой можно идти в разведку, ты не подведешь!

— Стараемся, — буркнул парень, зардевшись.

Призрак грустно улыбался неподалеку, понимая, что подобная «скупая» реакция на похвалу, наверное, была бы и у него.

Тут девушка заметила кровь на его пальце:

— Ты порезался?

— А, — он махнул здоровой рукой. — Ерунда, до свадьбы заживет.

— До свадьбы безусловно, а как ты умудрился? — она изучающее взглянула в его глаза. — Не о банки с крупой, в самом деле…

— Там одна была закрыта, — начал старательно врать десятиклассник. — Хотел воспользоваться ножом и…

— Чувствую, наследил… — Жанна вздохнула так, словно одновременно была его матерью, женой и учительницей. — Ладно, сиди уж. Сейчас что-нибудь придумаю. Она направилась в ближайшую аптеку.

Через полчаса рана была качественно обработана и перевязана.

После чего Аленевская мгновенно стала серьезной.

— Расходимся по одному. Я сейчас на автобусе. Ты еще минут пять посиди, потом — домой.

— Понял, не вчера родился.

Повинуясь неизвестному внутреннему порыву, призрак полетел за девушкой. В автобусе чувствовалось предновогоднее настроение. Двое пассажиров везли елки, доставляя массу хлопот окружающим. Из сумок то и дело торчали бутылки шампанского, на пробки которых призрак не мог смотреть спокойно. Ему все время казалось, что они могут выстрелить.

Жанна вышла у железнодорожного вокзала. Изместьеву показалось, что он начинает понимать, что она задумала. Но для окончательной уверенности не хватало еще нескольких штрихов.

Вначале девушка направилась в дамский туалет. Призрак, чувствуя нарастающее волнение, без зазрения совести направился за ней. И, как выяснилось, не зря. В кабинке туалета Жанна достала из кошелки несколько сотенных купюр и спрятала в карман куртки.

Будучи близко от объекта своих наблюдений, призрак смог, наконец, рассмотреть «свертки» купюр. По самым скромным прикидкам, парень своровал не меньше сорока тысяч рублей. В ценах 1984 года это равнялось целому состоянию.

Если бы не крепкие руки Павла, она не удержалась на ногах: так ее потрясли последние слова психиатра. Она переспросила:

— Как это — в другом измерении?

— Это очень трудно понять, Оленька… Родная моя, это… часть моей методики… Лишь малая толика… — начал сбивчиво объяснять Ворзонин, усадив ее на оказавшуюся рядом скамью. — Его, Аркадия… ну, твоего супруга, как бы нет среди нас. Я думал… Я рассчитывал, что так смогу тебе помочь… Вернее, не думал, конечно, и не рассчитывал. Я не мог предположить, что он вдруг возьмет и исчезнет. Сценарий предполагал лишь изобразить Жанку в невыгодном свете. Этакой сволочью, скволыгой, ищущей свою выгоду… С неукротимой жаждой наживы. От нее не убудет. Она всего, чего хотела, достигла. А Аркашка сделал бы выводы и, вернувшись в лоно семьи… многое бы переоценил, переосмыслил.

— Подожди, Паш… Я ничего не понимаю… — Ольга начала тереть указательными пальцами себе виски. — Как это: изобразить? Вы что, спектакль ставили? Или фильм транслировали ему?

Павел встал напротив ее, засунув руки в карманы серого пиджака, который Ольга видела на нем впервые. Она вообще таким Павла видела впервые: губы вздрагивали, он то и дело покусывал их. Зрачки нервно бегали туда — сюда. Должно было случиться что-то из ряда вон выходящее, чтобы довести Ворзонина до такого состояния.