Чтение онлайн

Впрочем, Брендан свою апсару уже нашел и точно знал, что его чувства не безответны.

Надо сказать, что Эйо, прежде чуравшаяся заведения Хайнца, теперь не только помогала Савитри, но и смотрела бои. Когда Брендан, выходя на поединок первый раз в присутствии Рукодельницы, очень аккуратно и почти мимолетно ее поцеловал, она вздрогнула от неожиданности, но не отстранилась. И каково же было его удивление, когда после нелегкой победы она первая заключила его в объятья, не стесняясь присутствия брата и сына и даже не позволив ему смыть пот и кровь. Впрочем, соленым привкусом крови в тот раз отдавали не только губы Брендана, которые тот не уберег, пропустив удар. Бедная Эйо так напряженно следила за ходом схватки, что сама не заметила, как прокусила круговую мышцу. Впредь она вела себя осторожнее, а объятья и поцелуи стали для них своеобразным ритуалом.

Возможно, кто-то посмел бы утверждать, что их отношения ползут черепашьим шагом. Но Брендан-то видел, что Эйо, которая отвечала на поцелуи все охотнее и приникала к нему все тесней и с возрастающей нежностью, уже не стала бы противиться близости, однако почти сознательно оттягивал этот желанный и для него момент. И не только потому, что в их комнатушке, ставшей теперь двойным Эдемом, постоянно теснился народ, а снимать у господина Хайнца «нумер», как это нередко делали пары, оказавшиеся в столь же стесненных условиях, он считал ниже собственного достоинства.

Брендан не хуже других знал, что счастье не только окрыляет, но и ослепляет. А в сложившейся ситуации он бы предпочел иметь не два глаза, а три или четыре, желательно с дополнительной парой где-нибудь на затылке. Он прекрасно понимал, что апсарский танец Савитри в любой момент может закончиться фатально, тем более что Хайнц, в этом Брендан не сомневался, вел параллельно свою игру.

Надо сказать, что бешеная популярность номера Савитри внесла изменения в устоявшийся за годы существования клуба порядок. Уже на второй день после премьеры папаша Хайнц сообщил бойцам, что, поскольку подготовка танца с медузами требует времени, и таскать туда-сюда сложное оборудование слишком накладно, сегодня все раунды пройдут подряд и без перерыва, а апсарская плясунья завершит программу.

— Это что, мы теперь оказались на разогреве у какой-то пиратской шлюхи? — возмутился кто-то из ветеранов арены.

— Где это видано, чтобы заслуженных бойцов выпускать на подтанцовках? — поддержали его остальные.

— Не нравится — скатертью дорога, — равнодушно бросил Хайнц, своей ледяной невозмутимостью подавляя бунт в самом зародыше. — Думаю, на руднике еще есть вакантные места. Уж на нижнем-то точно!

Брендан не возражал, хотя натруженное тело бунтовало, норовя в самый неподходящий момент дать сбой. Безжалостный Хайнц, давая отдых своим подельникам и бойцам из числа охотников, выпускал их с Ндиди несколько раз подряд, а Брендан не всегда успевал перевести дух после многочасового приема больных. Впрочем, ребятам, запертым в забое или защищавшим корабли на пустоши, приходилось сейчас во много раз солоней.

Визит в клуб начальника службы безопасности нижнего рудника совпал с известием о поражении охотников, которое принесли в город чудом уцелевшие участники карательного рейда. А Брендан-то надеялся, что все выжившие подручные Нарайана благополучно угодили в плен и сидят теперь под присмотром Тарана в трюме «Нагльфара», где он сам когда-то провел несколько не самых приятных недель.

Соседи-рудокопы не скрывали радости.

— Поделом эти зазнайкам, которые, верно, не только скорчер, но отбойный молоток не знают с какой стороны держать! — не скрывал злорадства старый Хенк, который откровенно не жаловал охотников, считая их бесполезными трутнями.

— Говорят, там сам Маркус Левенталь им задал жару, — ловил новости на лету однорукий Тавиньо. — Натравил медуз и в одиночку перестрелял.

— Скажешь тоже — в одиночку, — с сомнением качал головой горбоносый Мубарек. — А для чего Санчес и Гу Синь народ собирали? Я бы и сам пошел, но у меня дети.

— Будьте осторожнее, — напутствовали Брендан и Ндиди остающихся одних женщин. — Сегодня лучше посидите дома. Мало ли что.

В самом деле, боль утраты и горечь поражения превратила уровни мутантов в бурлящий автоклав с закрученными клапанами. Повсюду раздавались призывы бить «уродов», и особо горячие головы уже хватались за арматуру, кастеты и отбойники. Даже пациенты, приходившие к Брендану на прием, вели себя вызывающе агрессивно, безо всякого повода срываясь на оскорбления. При этом руководство города, бесславно угробившее две сотни не самых плохих добытчиков и бойцов, в гибели родственников и друзей никто не обвинял.

— Мы думали, что нам сейчас придет конец, — не могла сдержать слез Эйо, рассказывая, как днем, пока Брендан принимал больных, мутанты попытались устроить погром на их уровне.

Понятное дело, что отдыхавшие после смены шахтеры встретили незваных гостей с тем же стандартным набором для уличных разборок и не меньшей решимостью свои дома и близких отстоять. Ндиди тоже прервал работу в мастерской. К счастью, кровопролития на этот раз удалось избежать. Мутанты отступили, пообещав вернуться, а Эйо и Савитри после ухода Ндиди заперлись дома, в страхе проверяя ненадежную хлипкую дверь.

А тут еще и Камо, который в последние дни ходил вместе с матерью в клуб и с азартом следил за боями, совершенно неожиданно и некстати занемог. То ли он перенервничал, то ли танцовщицы и бойцы из числа «уродов» перекормили его в клубе сладостями. К вечеру у него поднялась температура, он почувствовал слабость и симптомы острого живота. Брендан сходу отмел аппендицит и прободение язвы, убедился в отсутствии кишечных инфекций и, немного успокоившись, дал жаропонижающее и провел остальные показанные в таких случаях манипуляции, после которых Камо почувствовал себя лучше и почти сразу заснул.

— Тебе стоит остаться с сыном, — с тревогой глядя на малыша, предложила Савитри.

— А как же твой костюм? Ты сама не сможешь его надеть, — возразила Эйо.

Она договорилась с Гаэтаной, которая с радостью скинула своих двойнят на мужа и пообещала посидеть с Камо до конца представления.

— Не переживай, соседка, — уверила она Рукодельницу. — Если твой малой проснется, дам ему лекарство, как договорились. А мутанты сюда до утра точно не сунутся. Они сейчас все у Хайнца или где-то поблизости.

— Ну, ребята, держитесь! — приветствовал Брендана и Ндиди Йохан Дален, который пришел в клуб раньше них и уже видел расписание. — Ваши друзья на пустоши навели шороху! Мутанты жаждут крови, и чтобы выпустить пар, папаша Хайнц принесет вас в жертву, глазом не моргнув!

— Не думаю, что дело только в мутантах, — покачал головой Тонино Бьянко, указывая на начальника службы безопасности нижнего рудника, уже занявшего свое место за столиком в VIP-зоне вблизи арены. — Здесь что-то затевается. Какой-то ответный ход. И по кому придется удар, я даже не решусь предположить.