Призраки Пустоши
Шрифт:
– Яснее некуда. Но видишь ли, Петр, я сам решаю, каких симпатий мне придерживаться. – На лицо приросла насмешливая маска, от которой я не мог избавиться – точно лицевые мышцы свело раз и навсегда в определенную гримасу. Меня несло по скользкой дорожке, но я не мог остановиться. Не хотел. Никому не позволю топтать чувство собственного достоинства, да еще на глазах у Шайи. Петр не исключение. Со мной так нельзя. Прямо мурашки по коже – так хотелось врезать Петру.
– А мое мнение хоть кого-нибудь интересует? – повысила голос Шайя, уже забыв о секундной растерянности. Для ее решительной и волевой натуры, это, в общем-то, было неудивительно. Это мне в ней тоже нравилось.
– Да. – Мы повернулись к ней оба, словно по команде.
– Я уже сделала выбор, Крон, – твердо сказала Шайя, глядя на меня. – Не пытайся встать между мной и Петром. Ничего у тебя не выйдет. Нам через многое пришлось пройти, чтобы понять, насколько мы нужны друг другу. Понимаешь?
А через что пришлось пройти мне – это ведь никого не интересует, мелькнула злая мысль. От унижения даже запылали щеки, кровь бросилась в голову.
– Хорошо. Как скажешь. – Я кивнул. И неожиданно для себя упрямо добавил: – Но я терпелив, а обстоятельства могут измениться.
– На что ты намекаешь?
Тон, которым задал Петр вопрос, вполне годился за того, чтобы заморозить чистый спирт. Как я уже говорил раньше, я вообще-то плохой эмпат. Но чувство Петра было настолько ярким, что я ощутил его как свое собственное. Ненависть горела в его душе, а руки едва не сводило судорогой – от необходимости сдерживаться, оставаться в рамках цивилизованного поведения…
От немедленных действий его сдерживало только присутствие Шайи.
На меня словно обрушился холодный душ. Но охладил не страх за себя, совсем нет. Петр любил Шайю сильнее, чем я думал, и мне вдруг окончательно расхотелось разрушать эту привязанность. Раз и навсегда. Да что со мной вообще происходит? Что это за затмение разума, мать его? Может, я просто спятил? Во только интересно – когда. До того, как присвоил робота с базы «Зеро», или уже после, когда пламя его взрыва едва не спалило меня дотла, и мое эмоциональное состояние пошло вразнос?
– Да ни на что я не намекаю, Петр, – едва сдержав готовую прорваться досаду, как можно спокойнее ответил я. – Проехали.
– Нет, ну надоело… – только сейчас завозился капрал, отрывая зад от камней и поднимаясь на ноги. – Слушайте, вы, озабоченные обезьяны, которым моча ударила в башку, нашли время! Хватит уже!
– Не лезь, капрал, с тобой вообще разговор особый, – отрезал Петр.
– Да пошел ты знаешь куда, пилот? Я тут пупок надрываю, веду их не жалея сил, а…
Он моментально достал нас обоих. Очень уж не вовремя капрал вмешался – и без него было тошно, а его недовольное бурчание только подстегнуло. Сам напросился… Ронор Журка успел заметить мое движение и хотел отпрянуть, но здоровяка подвела замедленная реакция. Я поговорил с его докторской утилитой, и капрал мгновенно уснул. Стоя. Даже глаза остались открытыми, и поза почти не изменилась. Он словно превратился в чучело.
– Ну и что ты сейчас сделал? – голос Петра стал похож на гремящую жесть, а палец демонстративно коснулся сенсора «лакара», активируя оружие. Но карабин он пока поднимать наизготовку не стал. И правильно сделал. Все равно я не позволю ему выстрелить, даже если ему очень захочется. Но вырубать его как капрала, прерывая таким образом спор, было бы весьма недостойно. И недальновидно. Шайе это точно не понравится. У меня и правда проблемы. Не замечал за собой раньше ни беспричинных приступов дикой ярости, ни вводящего в ступор стыда. Просто эмоциональный шторм какой. Даже руки дрожат – просто оттого, что до предела взвинчен.
– Он мешал нашему разговору, разве не так?
– Я спрашиваю, что ты сделал?
– Я не люблю, когда со мной разговаривают таким тоном, Петр.
– А мне плевать, что ты любишь… Ты и со мной сможешь так?
– А теперь послушайте меня, – Шайя решительно встала между нами. – Успокойтесь, оба. Немедленно! Крон, разбуди капрала, и давайте думать, как двигаться дальше.
На какой-то миг ее лицо, программно обработанное инфрасканером до вполне приличной объемной картинки, оказалось от моего всего на расстоянии двух ладоней. Самое обычное, даже в общем-то заурядное лицо. Курносая глазастая девчонка, каких пруд пруди на любой планете, ее даже и красивой не назовешь – узким губам не помешало бы полноты, а подбородок чуть тяжеловат… До моей мнимой смерти на Двойном Донце я был чуть ниже ее. Сейчас наоборот – чуть выше. Ей сейчас тридцать, я на год старше. Чем не пара? Нет, все-таки не пара. Шайя показалась мне в этот момент такой маленькой и беззащитной… И ее гнев был направлен против меня. Она права. Никчемный спор. Но как же тоскливо на душе… Словно только что потерял часть себя… Я опоздал… Так бывает. Это жизнь… И лучше для меня – просто смириться.
– Ладно, замяли.
– Вот и хорошо, – Шайя заметно успокоилась. – Лучше подумайте, как нам оказаться на той стороне, задиры…
Я кинул взгляд на провал в полу пещеры. Три метра с хвостиком. Разница температур воздуха в провале и камня вокруг позволяли хорошо видеть края на инфрасканере. Для меня такое расстояние – сущая ерунда, особенно когда я на взводе. К тому же даже небольшой отдых позволил восстановить силы полностью, на Кассионии меня перекраивали недаром. Злость и тоска, кипевшие в крови, все еще требовали выхода, и реплика Шайи пришлась как нельзя кстати – она послужила толчком к действию.
– Уже подумал, – сухо бросил я.
На разгон было всего несколько шагов, но я не сомневался, что мне этого хватит. Я коснулся капрала, возвратив его в мир насущный. И сорвался с места, бросив послушное воле тело в воздух. Миг полета, влажный ветер в лицо…
Подошвы ботинок гулко ударили в каменный пол в полуметре о края – приземление получилось с изрядным запасом. А затем пол с треском ушел из-под ног.
Глава 13. Кассид
«Алайн, к стеночке, дай место старику, не заставляй пихаться. Это будет выглядеть подозрительно – если тебя толкнет пустое место».
«Разве ты не контролируешь камеры наблюдения собственного внешника?»
«Конечно да. Но я не могу их отключить. Это тоже будет подозрительно, ведь наш красавчик может наблюдать за тобой лишь с помощью моих камер, пока мы находимся на борту внешника. А нам нужно, чтобы он тебя впустил без лишних проверок».
«Прости, я не подумала. У-у, какой ты толстый, Кассид, никогда не думала, что с тобой может быть тесно в шлюзе, рассчитанном на пятерых».
«Я не толстый, рэ-эррр, я объемный. Так, атмосфера в норме…».
«Да отодвинь ты свой кейс, спину продавишь!»
«Не привередничай. Свяжись с полицем, пора».
«Уже… Да, милый, это я, впускай».
Внешние створки шлюзового отсека стыковочного узла, за которым находился борт полицейского «живчика», мягко разошлись, утонув в толще обшивки внешника, затем распахнулся бортовой люк самого катера.
Проинструктированная в соответствие с планом «б», Алайн легким грациозным движением шагнула внутрь тесного помещения малой полицейской посудины, всю кабину которой заполняли четыре кресла, разделенные узким проходом попарно, и панель управления. На предложенную Кассидом игру она согласилась с веселым и мстительным азартом. Кассионийцы любого пола и возраста очень не любят, когда кто-то нарушает их планы, и никогда не оставляют этого безнаказанно. А Эроу Трап повел себя весьма самонадеянно, за что и должен был поплатиться. Впрочем, если честно, он оказал для Алайн большую услугу уже тем, что доставил к Кассиду вопреки правилам. Но в интересах дела лучше считать себя несправедливо обманутой.