Чтение онлайн

И Федор решил съездить во Владимир к родителям. У них был запасной ключ от квартиры, доставшейся ему от бабки, в прошлом известной оперной певицы.

Так получилось, что в молодости мать, художник-реставратор, уехала на родину к отцу. Его после окончания пединститута послали во Владимир. Там и ей нашлась работа. А вот маленького Федора бабка не захотела отпускать из Москвы, посчитав, что в провинции ребенку будет плохо. Так и остался он с ней в столице. Тут окончил школу, а потом юрфак. И когда бабка умерла, остался один в четырехкомнатной квартире на Тверской. А родители изредка навещали сына, снабжая его знаменитым владимирским медком. И когда его не было дома, пользовались запасным ключом.

Теперь этот ключ понадобился Федору. Хватит ему скитаться. Нужно попасть домой и переодеться в приличную одежду, а то в этой «косухе» он похож на нечто среднее между рокером-переростком и бритоголовым скинхедом. Что касается сбритых волос, надо благодарить Дмитрича. Его была идея. Проявил старик заботу, чтобы Федор, валяясь на диване и топчанах, не нахватался вшей.

На поездку к родителям он отводил день. Неудобно было появляться перед ними в таком виде, поэтому пришлось соврать, что он выполняет оперативное задание. Хотя мать с отцом особенно и не приставали с расспросами. Давно привыкли к причудам сына. И не такое видали.

Вечером этого же дня Федор вернулся обратно в Москву.

Он отпер ключом дверь и первое, что сделал, войдя в квартиру, это полил бабушкин фикус, росший в небольшой кадке. Потом пошел в ванну и хорошенько вымылся.

Всю грязную одежду тщательно завернул в бумагу и положил в пакет. Завтра это все полетит в мусорный контейнер. Только не здесь, а где-нибудь за два квартала отсюда. Осторожность не помешает.

После ужина он лежал на диване с сигаретой и, пока не заснул, думал о том, каким образом братки могли узнать, что он, капитан Туманов, разговаривал с инвалидом. Странная какая-то история. И непонятная. Инвалид. Дискета. Но инвалид умер. Приехавший врач констатировал смерть. А кроме них двоих, был еще…

Докурив одну сигарету, Федор взялся за другую. Душа была в тревоге. Неужели оперативный водитель Юранов работает на бандитов? Федор перебрал в голове много вариантов и сошелся на мысли, что дело обстоит именно так. Другого ничего на ум не приходило.

Очень удобно. Юранов сам оперативные дела не ведет, но, разъезжая с оперативниками и прислушиваясь к их разговорам, он постоянно в курсе всего происходящего. Ценный для бандюков человек. И вот так сразу не подумаешь на него. Сидит, крутит «баранку» и в то же время нос по ветру держит, за всем следит, все слушает и многое замечает.

И тогда он видел, как инвалид что-то сказал Федору. Короткая фраза, состоящая всего лишь из нескольких слов, но она заключала в себе то, отчего у Туманова начались сплошные неприятности. Ведь тогда Юранов даже поинтересовался, что сказал Федору инвалид. Он хотел знать про дискету. Именно она нужна бандитам, и, если они его преследуют, значит, дискеты у них нет. И они уверены, что она у капитана Туманова. Самое разумное теперь постараться как можно скорей отыскать ее.

Завтра Федор пойдет и позвонит подполковнику Сереброву, своему приятелю. Мог бы позвонить и сейчас, но вдруг его домашний аппарат поставлен на прослушку? Тогда не успеешь договорить, как в дверях появится группа захвата в бронежилетах. Для таких бойцов его «ПМ», как хлопушка. Шума много, а толку никакого. Жаль, что его сотовый изъяли при задержании. Сейчас пригодился бы.

Утром в половине десятого Федор вышел на улицу и направился к кабинам телефонов-автоматов возле входа в метро. Покопавшись в своей памяти, он вспомнил номер сотового подполковника Сереброва.

Карточку для таксофона купил на три минуты, хотя и предполагал, что весь разговор должен занять не больше полутора минут. Иначе это уже перебор.

Выбрав, когда соседняя кабина оказалась пустой, Федор быстро набрал нужный номер, прислушиваясь к заунывным гудкам.

Один. Второй. Третий. Как они досаждают, особенно когда нервы на взводе от ожидания.

Наконец он услышал знакомый голос Сереброва:

– Я слушаю?

– Это я, – негромко сказал Федор. Раздражало, что возле перехода толпились люди. Федору они казались подозрительными. Немного странновато вели себя. Возможно, и торговцы наркотой. Но не исключено, что среди толпы ошивается кто-то и от конторы. На всякий случай Федор не стал называть Сереброва по имени.

Подполковник узнал его. Не задавая излишнего вопроса по поводу его места нахождения, все же спросил:

– Ты как?

– Да я в порядке.

– Ну и молодец, – похвалил Серебров и добавил: – Так и держи.

Федор пообещал:

– Буду стараться, – и тут же попросил: – У меня к тебе маленькая просьба…

– Все, что хочешь, – с готовностью пообещал подполковник.

– Адресок мне нужен. Юранова. Нашего водителя.

В трубке возникла пауза. Наверное, Серебров соображал, для чего Федору понадобился водитель. Но отказать приятелю не мог и проговорил:

– Сейчас ты его узнаешь.

Федор услышал шелест страниц и задумчивое хмыканье Сереброва скорее всего по поводу возникшего интереса Туманова к водителю. Потом Серебров заговорил:

– Алло. Слушаешь? Запоминай адресок. Никольский переулок. Дом шесть. Квартира четырнадцать.

– Я тебе благодарен, – как можно сдержаннее без лишнего пафоса проговорил Федор. Есть у него еще настоящие друзья.

– Да ладно тебе, – раздался из трубки басовитый голос. – Только торопись. Он вчера оформил отпуск. Собирается ехать к матери в Рязань. Если еще будет что-то нужно, звони, – сказал Серебров и отключил связь. Федор услышал, что в кабинет к подполковнику кто-то зашел, потому он и прервал разговор. Толковый мужик Серебров.

Как Федор рассчитывал, так и получилось. Весь разговор с Серебровым занял ровно полторы минуты. И это не было совпадением. Скорее установкой, которой Туманов придерживался. Быть лаконичным. А сейчас надо было торопиться. Сразу догадался, Юранов проявил осторожность. Поддерживая связь с бандитами, он узнал, что до сих пор они не отыскали Туманова. А для него лучше, если на какое-то время он исчезнет из Москвы. И предлог хороший есть для этого. Год не видел мать. Никто и не заподозрит старшего сержанта ни в чем крамольном. Уехал отдохнуть он.