Призванный
Шрифт:
Из темноты выступил мужчина, загораживая Жрице путь.
— Ты слишком красива, чтобы ходить по улице так поздно в сопровождении какого-то мальчишки. — Глаза незнакомца округлились, когда он заметил татуировки Жрицы. — Выходит, ты вампир, и завернула сюда, чтобы полакомиться этим пареньком? Может, отдашь мне кошелек, а потом мы с тобой обсудим, каково это — быть с настоящим мужчиной?
Жрица вздохнула и скучающим тоном произнесла:
— Оба твои суждения ошибочны: я не просто вампир, а это не просто мальчишка.
— Что ты имеешь в виду?
Жрица, не обратив внимания на слова мужчины, оглянулась на Аурокса:
— Защищай же меня! Покажи, что за оружие мне повинуется!
Он не медлил ни секунды. Решительно бросившись к незнакомцу, он быстрым движением воткнул пальцы в его выпученные глаза. Мужчина оглушительно завопил.
Человеческий ужас питал его. Аурокс, как воздух, вдыхал боль, которую причинял. Сила испуга мужчины пронзала его, бросая то в жар, то в холод. Аурокс почувствовал, как его руки меняются, крепнут. Пальцы, которые он выдернул их из глазниц человека, когда из ушей того полилась кровь, менялись. Аурокс оторвал смертного от земли и впечатал в стену ближайшего здания.
Тот снова закричал.
Какие непередаваемо жуткие и чудесные ощущения! Аурокс чувствовал, как его тело меняется. Человеческие ступни превращаются в раздвоенные копыта, мышцы ног становятся сильнее, а на мощной груди лопается рубашка. И, что самое восхитительное: из его головы вырастают огромные смертоносные рога.
Когда в переулок ворвались трое, поспешивших на помощь товарищу, тот уже не кричал.
Аурокс отшвырнул его тело в грязь и развернулся, замерев между Жрицей и теми, кто, как он полагал, мог причинить ей вред.
— Что за черт? — резко остановился первый из них.
— В жизни такого не видел! — воскликнул второй.
Аурокс впитывал исходящий от них ужас. Его кожа пульсировала холодным огнем.
— Это рога, что ли? Я ухожу! — Третий развернулся и ринулся прочь. Двое других начали медленно отступать, глядя на Аурокса выпученными от ужаса глазами.
Аурокс посмотрел на Жрицу.
— Что прикажете?
Где-то в глубине сознания он удивился тому, как прозвучал его голос: утробно, по-звериному.
— Их боль делает тебя сильнее. — Вид у нее был довольный. — Ты становишься другим, яростным. — Она взглянула на отступавших и скривила губы в презрительной усмешке: — Разве это не забавно?.. Убей их!
Аурокс двигался стремительно: у ближайшего из людей не было ни единого шанса сбежать. Аурокс боднул его в грудь, приподняв на рогах, и жертва, наложив от страха в штаны, забилась в истошном крике боли.
От этого Аурокс стал еще сильнее.
Резко мотнув головой, он швырнул человека в стену здания; ударившись о нее, его мертвое тело беззвучно сползло и рухнуло бесформенной кучей рядом с первым поверженным.
Третий не стал убегать, а достал длинный нож и кинулся на Аурокса.
Тот отступил в сторону, и когда нападавший потерял равновесие, ударил его по ноге раздвоенным копытом. Человек стал заваливаться на землю, и Аурокс вырвал ему лицо.
Тяжело дыша, Аурокс замер над телами сраженных противников. Он повернулся к Жрице.
— Очень хорошо, — бесстрастно заявила она. — Давай уйдем отсюда, пока не нагрянула полиция.
Аурокс последовал за ней. Он громко топал, оставляя на земле отпечатки раздвоенных копыт. Чтобы обрести контроль над вихрем эмоций, пронзавшим его тело, забиравшим с собой силу, которая подогревала его боевой дух, он прижал руку к боку.
Слабость. Он чувствовал слабость. И даже больше. Что-то еще.
— Что такое? — набросилась на него Жрица, когда он с неуверенным видом остановился перед машиной.
Он покачал головой:
— Не знаю. Я чувствую…
Она рассмеялась.
— Ты не умеешь чувствовать! Это все выдумки! Нож не имеет чувств. Пистолет не имеет чувств. Ты мое оружие, ты создан, чтобы убивать. Смирись с этим!
— Да, Жрица. — Аурокс сел в машину и вновь увидел, как пролетает за окном мир.
«Я не думаю. Я не чувствую. Я оружие».
— Почему ты на меня пялишься? — спросила его Жрица, глядя на него глазами цвета зеленого льда.
— Я жду ваших приказаний, — машинально произнес он, думая, чем же вызвал ее недовольство. Они только что вернулись в ее апартаменты на вершине здания, которое называлось Майо.
Аурокс вышел на балкон и просто молча стоял там, глядя на Жрицу.
Она протяжно выдохнула:
— Сейчас мне от тебя ничего не нужно. Тебе обязательно смотреть на меня так?
Аурокс развернулся на огни города, завораживающе переливавшиеся на фоне ночного неба.
— Я жду ваших приказаний, Жрица, — повторил он.
— О, Боги! Кто бы знал, что созданный для меня Сосуд будет столь же безмозгл, как и красив?
Еще до того как из дыма, тени и ночи материализовалась Тьма, Аурокс почувствовал, как в воздухе что-то изменилось.
«Безмозглый, красивый и смертоносный…» — прозвучало в его голове.
Перед ним возник огромный белый бык. Его зловонное дыхание имело сладковатый привкус гниения, а взгляд был одновременно ужасным и чудесным. Он соединял в себе тайну, магию и хаос.
Аурокс рухнул перед быком на колени.
— Встань с колен. Поднимись и иди туда… — Жрица махнула рукой, указывая на тени, клубившиеся в дальних углах крыши.
«Нет, пусть он останется. Мне нравится смотреть на мои создания».
Аурокс не знал, как поступить. Бык командовал его разумом, а Жрица — телом.
— Создания? — многозначительно произнесла Жрица и медленно двинулась к огромному быку. — Ты часто преподносишь такие дары своим служителям?
Смех быка внушал ужас, но Аурокс заметил, что на лице Жрицы не дрогнул ни один мускул. Она продолжала приближаться к быку, пока тот говорил: