Чтение онлайн

– О! – сказала она и остановилась.

Рич встал.

– Сью, это моя дочь Анна. Она побудет с нами сегодня днем несколько часов. Анна, это Сью Уинг. Она будет здесь работать.

– Я знаю вас! – сказала Анна, подходя ближе. – Вы работаете в ресторане.

– Я тоже тебя узнала, – сказала Сью и повернулась к Ричу. – Я знаю, кто ваша жена. Она постоянный клиент нашего ресторана.

– Да. Нам нравится ваша еда.

– Почему я никогда вас там не видела?

– Я был в ресторане пару раз. Вы, наверное, просто меня не заметили.

– Или я была на кухне.

– Я люблю печенья с сюрпризом! – объявила Анна.

Сью рассмеялась.

– Я тоже. Хочешь, чтобы я принесла их тебе завтра?

– Да! – Анна радостно улыбнулась своему отцу.

– У тебя появился друг, – сказал Рич и снова сел. – Теперь нас – тех, кто рад, что вы здесь появились, – уже двое.

– Трое, – сказала Сью с улыбкой.

Агент ФБР и представитель полиции штата ушли одновременно. Роберт проводил их до двери, пожал обоим мужчинам руки, улыбнулся и сердечно поблагодарил их.

Как только дверь захлопнулась, он характерным жестом показал им вслед средний палец и выпалил:

– Ну и сволочи!

Раньше ему еще никогда не приходилось иметь дело с полицией штата или с федералами, и он надеялся, что Господь убережет его и впредь. Роберт подошел к окну и, чуть раздвинув жалюзи, стал смотреть, как эти двое садились в свои машины. Теперь, по крайней мере, был установлен порядок подчинения, и он был за это благодарен. Он, Роберт, уже не один отвечает за все. Он стал лишь одним из звеньев в цепочке, и, если он не сумеет справиться с ситуацией, можно будет обратиться в полицию штата или в ФБР.

Однако Роберт жалел об утрате свободы действий. На прошлой неделе он был сбит с толку, не зная, что и как делать, в одиночку неся полную ответственность за все; зато он почувствовал вкус к самостоятельным серьезным решениям, и теперь ему не нравилось, что «большие парни» пытаются командовать на его территории. Особенно если они полные задницы и сволочи. Полицейский из управления штата почти ничего не говорил во время совещания: он просто потребовал дубликаты всех документов, запрошенных агентом ФБР. Говорил в основном как раз федерал, рассуждавший о последних событиях в Рио-Верди в такой высокомерно-снисходительной манере, что их картина, хотя и соответствовала фактам и была хронологически корректной, представляла действия Роберта и его людей так, что они выглядели карикатурными балбесами-полицейскими из телесериалов.

Боже, как он ненавидел самодовольную манеру этих козлов, одетых в дорогие костюмы!

Еще хуже было то, что Роберт шмыгал носом и чихал почти все время, пока шло совещание. Его носовой платок совершенно промок. Осень для него всегда была самым плохим временем – из-за аллергии. И к несчастью, осень началась именно сегодня. Роберт мог бы принять таблетку, если бы знал о совещании заранее, но в этом случае лекарство оказалось бы чуть ли не хуже, чем сама болезнь. Даже слабые антиаллергические препараты, продававшиеся без рецепта, вызывали у него сонливость. Если бы он принял таблетку, то, вероятно, заснул бы в середине обличительно-язвительной речи агента ФБР.

Но даже не это было самым плохим. Он и агент Грег Росситер мгновенно почувствовали антипатию друг к другу.

Это было странно. Обычно общительный Роберт умел найти общий язык практически с любым человеком. Но в Росситере было что-то отталкивающее. Как только Роберт впервые увидел этого блондина с коротким ежиком волос, делающим его похожим на киношного нациста, он сразу понял: этот человек ему не нравится. Да и впечатление от Джона Кэша, полицейского из управления штата, было почти таким же негативным.

Было похоже, что оба этих мужчины находили какое-то извращенное удовольствие в том, чтобы представить его как можно более некомпетентным и неумелым. После того как они дали ему возможность сообщить данные, полученные коронером при вскрытии тела Мануэля Торреса, и рассказать о том, что он сам видел на кладбище, Росситер сказал только:

– В Рио-Верди лишь около десяти тысяч жителей. Если бы появилось что-то новое или необычное, это сразу заметили бы вы или ваши люди, не так ли?

Снисходительный тон и скрытый упрек разозлили Роберта, но он старался держать себя в руках и не стал оправдываться, но объяснил спокойно и профессионально:

– Необязательно. Наш городок, может быть, и мал в сравнении с Финиксом, но мы все равно не знакомы лично со всеми его жителями. И мы не привыкли навешивать на людей ярлыки, если они не сделали пока ничего плохого.

– Но сейчас-то они сделали нечто плохое, разве не так?

– Кто сделал? – Роберт все еще старался говорить ровным тоном. – Мы в двух часах езды от Флоренса, Глоуба, Майами, Супериора. В четырех – от Финикса. В пяти – от Пейсона и Рэндала. В семи – от Флагстаффа и Сидоны. Разве можно отрицать, что кто-то мог приехать в наш город, сделать свое дело и уехать? Много туристов проезжают через Рио-Верди по пути к озеру Рузвельт. Мне кажется более чем вероятным, что это сделал кто-то из приезжих, а не житель Рио-Верди.

– В самом деле? – Агент посмотрел на него без всякого интереса. – Я считаю маловероятным, что какой-нибудь преступник или психопат специально и несколько раз приедет сюда для того, чтобы сделать то, что он может сделать и в своем городе.

Роберт чихнул и ничего не сказал.

Больше всего его раздражало то, что оба залетных копа придавали мало значения тому, что случилось в Рио-Верди, их равнодушное отношение к тем ужасам, которые здесь произошли. Убит человек, у которого остались друзья и близкие. Тела сотен усопших выкопаны, а их могилы осквернены. Убиты дикие животные. Но все это, похоже, не произвело никакого впечатления ни на Росситера, ни на Кэша. Создавалась впечатление, что они считают события в Рио-Верди слишком банальными, чтобы относиться к ним серьезно; будто это детские забавы, которые не должны волновать взрослых.

Роберт даже подумывал о том, чтобы позвонить начальству этих людей и выдвинуть против них обвинение в расизме, заявив о том, что они спустя рукава относятся к расследованию, поскольку Мануэль Торрес был латиноамериканцем. Этот шаг уж точно вызвал бы реакцию.

Вот только Роберт не был уверен в том, хочет ли он более активного участия этих людей в расследовании. ФБР поставило факс в его кабинете для прямой линии связи с главным зданием в Финиксе, чтобы он мог сразу отсылать туда все отчеты и документы. Это и так было серьезной помехой в его работе, как он считал.