Шрифт:
Александр Карнишин
Как Иван стал Петровичем
Петрович и волшебная палка
Как Петрович «завязал»
Как Петрович консультировал
«Наши»
Петрович экспериментирует
Петрович и время
Возмездие для черножопых
Петрович и интеллигенция
Петрович и Китай
Петрович и кадровый вопрос
Петрович и макароны
Такая история
14 февраля
Петрович и футбол
Петрович и история
Петрович и дым
Пахло осенью
Петрович и третье нашествие марсиан
Александр Карнишин
ПРО ПЕТРОВИЧА
Как Иван стал Петровичем
Петровичем тогда в городке стал Иван, что до того по выходным дням обычно бездельничал на ступеньках винного магазина в ожидании компании или же сидел в парке, если компания находилась.
Однажды утром пришли к нему люди и спросили:
— Петрович, ну, ты как?
Вот он и понял тогда, что быть теперь ему Петровичем. Был бы это большой город, там бы Михалыча искали. А тут — Петрович.
Потому что все знают: без Петровича нельзя. Трудно без Петровича. Даже и не поговорить ни о чем друзьям, даже и не перекинуться словцом мужу с женой за поздним ужином. А если есть Петрович — есть и тема разговора. И карикатуры можно рисовать. И анекдоты рассказывать.
Одно плохо: становясь Петровичем, меняется человек. И проходит какое-то время, смотрят на него — а это уже вовсе и не Петрович.
Надо нового Петровича искать.
Петрович и волшебная палка
— Петрович, закурить есть? — прохрипел, с трудом продираясь через густой воздух и мелкий мусор на дорожке Лёха Кент.
— Что там — закурить… У меня все есть, — немножко замедленно, как бы даже задумчиво и где-то плавно ответил Петрович.
В руке он держал палку. Некоторые скажут, что так не говорят, и надо говорить — жезл. Но Петрович держал именно палку, которая была не раскрашена в полоску, не ошкурена, не покрыта лаком…
Просто палка. Просто так.
— Вот, смотри, — Петрович, нахмурившись и закатив глаза под брови, махнул палкой, зажатой в левой руке, и в правой у него появился холодный до испарины бокал пива. Он отпил три больших глотка, ополовинив сосуд, задумался на минуту и произнес важно:
— Балтика номер семь.
— А закурить, Петрович?
— Да, не мешай!
Петрович поставил свой бокал на скамейку, нахмурился, махнул палкой — в правой руке снова был бокал, до краев полный пива.
— На вот, похмелись лучше.
— Так это что? — выпив одним длинным глотком поллитра, спросил Лёха Кент. — Это как, типа?
— Типа — оп-па, — веско сказал Петрович. — Ты про Незнайку знаешь?
— Это про которую? — Лёха Кент мучил лоб морщинами. — Надьку, что ли?
— Незнайка, коротышка…, - не отрывая глаз от палки, напомнил Петрович.
— А-а-а! Ирка! Ик! — икнул, зажав рот Лёха Кент. — А чего тебе Ирка-то сделала?
— Книжку, блин, про Незнайку читал когда-нибудь? Может, хоть мультик видел?
— А-а-а, Нез-най-ка-а-а… Это который на Луне! — сообразил Лёха Кент, рассматривая прищуренным глазом солнце сквозь дно бокала и намекая этим, что в бокале, в сущности, больше-то ничего и нет. То есть — пива нет.
— Дурень ты, Лёха, — сказал Петрович грустно. — И все мы тут дурни.
— Ну, ты только не обобщай, Петрович!
Лёха Кент был длинный и лысый. Петрович был кряжистый и с животом, нависающим над ремнем и закрывающим пряжку. Дело было поздней весной. Погода была хороша. Под деревьями было свежо. Пахло свежими тополиными листьями.
— Это волшебная палка, Лёха. Понимаешь? У Незнайки вот была палочка, так он и был всего лишь коротышка. А у меня — волшебная палка. И вот, смотрю я на мир и вижу: у Лёхи Кента кончилось пиво. Я улыбаюсь внутренне, сосредоточиваюсь внешне и машу волшебной палкой. Ап!
Пустой бокал в руке Лёхи налился свежим пивом.
— Понял, да?
Лёха Кент сделал три глотка. Глотка у него была ого-го, какая здоровая. Поэтому больше трех глотков не помещалось ни в один бокал.
— Уф, — выдохнул он. — А еще?
— Ап!
Этот стакан Лёха Кент не стал пить залпом. Теперь он рассматривал пиво на свет, отпивал мелкими глотками, проверял следы от пены, чмокал губами, задумчиво глядя вверх:
— А хорошее пиво, Петрович!
— И вот я смотрю вокруг и получается — исправляю несправедливость. Палка помогает мне в этом. Она, блин, чисто волшебная, в натуре!
— Так ты и чипсы можешь?
— Ап!
На скамейку грохнулся большой пакет чипсов.
— Это какие?
— Без рекламы, понял? Без названия. Ты хотел чипсов — вот чипсы. Хрусти.
В кронах деревьев чирикали воробьи. Вдали по случаю очередного праздника звенела колоколами колокольня местного храма. Легкий ветерок гонял бумажки вокруг урны. Петрович и Лёха Кент пили пиво и ели чипсы.
— А еще что можешь?
— Все! Это, понимаешь, волшебная палка. Она может все.
— Ну, так у тебя же пусто…
Петрович махнул палкой, и у него в руке образовался очередной бокал пива. Он окунул губы в пену, не дожидаясь ее осаждения, сделал два быстрых глотка, прищурился на солнце, блестящее зеленым сквозь тополиные листья.