Чтение онлайн

— Да просто. Повезло. В машине мы сидели, дорогу блокировали. Если бы не на колесах были, ты бы сейчас один катался.

Штангист хмыкнул:

— В рубашке ты родился, видать.

— Видать…

Чингиз смотрел в окно. Он уже думал о чем-то своем.

Вадим приехал в больницу без четверти девять. На этаже, вопреки его ожиданиям, царила суета. Сновали туда-сюда врачи, санитары. Стояла в сторонке притихшая медсестра. Охранники топтались тут же, но они ничего не могли поделать. Атмосфера была плохая, тревожная. Вадим остановился возле охранников.

— Что случилось? — спросил он.

— Парень один того… помер, короче, — ответил охранник.

— Как?

— Да не, Вадим. Не беспокойся. Сам скопытился, без посторонней помощи.

— Кто-нибудь ночью рисовался?

— Никого не было. Спокойно все.

— Хорошо. Если кто-нибудь попытается пройти, берите за жабры и кидайте мне на мобилу. Я пацанов подошлю, они разберутся.

— Лады.

Вадим направился было к двери отделения, но передумал, подошел к растерянной медсестре.

— Привет.

— Привет, — кивнула она.

— От чего парень помер?

— Паралич сердечной мышцы. У него легкое прострелено было, он на искусственном дыхании сидел. Вот, видимо… Господи, — она горестно всплеснула руками, — ну почему в мою смену? Не мог он на полчаса позже помереть? Теперь мне влетит от начальства.

Вадим хмыкнул:

— Переживешь как-нибудь.

Не спрашивая ни у кого разрешения, он толкнул дверь отделения, прошагал к нужной палате. Третий охранник нес вахту в коридоре. Так было спокойнее.

Вадим вошел в палату Димы. Тот сидел на кровати, бледный, встревоженный. Глаза красные, лицо — в гроб краше кладут. Но держался молодцом. Его сосед — парень из бригады Хевры, смотрел телевизор. Рука согнута и примотана к груди. На голове окровавленная повязка.

— Здорово, Вадим, — поздоровался боец.

— Здравствуй, — кивнул ему мимоходом Вадим и сразу же повернулся к Диме: — Как самочувствие?

— Нормальное. Что там за суета в коридоре?

— Пацан помер в соседней палате. — Взгляд Димы сразу стал жестким. — Не волнуйся. Врачи говорят, своей смертью.

— Я хочу осмотреть палату, — категорично заявил Дима.

— Зачем? Там все ясно. Паралич сердечной мышцы.

— Вадим, — Дима поднялся. Голос его стал сухим и холодным, совсем как у отца в минуты гнева. — Мне повторить еще раз? Я хочу осмотреть палату!

— Хорошо, пойдем. Я провожу. Ты только не нервничай.

Вадим подхватил Диму под руку. Они вышли в коридор.

— Ты передал ребятам то, что я просил?

— Да, передал.

— Всем?

— Нет. Только Пестрому, Чингизу и Челноку. Ночь ведь. Пацанам отдохнуть надо. Трудный день сегодня будет.

— Я знаю, — кивнул Дима.

Они вошли в соседнюю палату. Одна кровать была застелена, на второй лежал здоровый бугай. Лицо бугая скрывали пропитанные кровью бинты.

— Постой здесь, — Дима подошел к застеленной койке, ухватился за край, присел. Несколько секунд он рассматривал кровать, пол, подоконник, затем спросил, не оборачиваясь: — Вадим, выясни, пацан умерший лежал под капельницей?

— Хорошо, — Вадим вышел в коридор. Вернулся он через минуту. — Сестричка сказала, под капельницей.

— Посмотри сюда.

Вадим подошел ближе, тоже опустился на корточки и увидел у самой стены несколько капель. Не знаешь, что искать, не увидишь.

— Что это? — недоуменно спросил он. — Вода?

Дима растер капли пальцем, понюхал, протянул Вадиму.

— Какое-то лекарство. Раствор.

— И что? — прищурился тот.

— Трубку, по которой поступал раствор, вытаскивали из капельницы. Ее пережали, но несколько капель пролились на пол. В темноте убийца этого не заметил. — Дима зажал ладонью бок, поморщился. — Помоги мне подняться. — Вадим подхватил его под руку, помог встать на ноги. — Потом убийца ввел заранее заготовленный раствор в вену, вставил трубку в иглу и ушел.

— Хм… — на всякий случай Вадим еще раз потер мокрое пятно пальцами, понюхал. — Странно. Охрана сказала, что посторонние в отделение не заходили. Пожарная лестница на той стороне. Как он в палату-то умудрился попасть?

— А с чего ты взял, что он посторонний? — посмотрел на советника Дима.

— Думаешь, кто-то из обслуги?

— Возможно.

— Я из них душу вытрясу, — процедил недобро Вадим. — Подожди меня в палате. Я быстро.

Во время утреннего обхода специалист пожаловался врачу на несильную боль в желудке, выпил какую-то микстуру, — редкостная дрянь, — и, выждав, пока сосед по палате отлучится по нужде, принялся одеваться. Единственное, с чем ему пришлось повременить, — носки. Рубашку, пиджак и брюки он надел без всякой опаски. Засучил штанины до колен, чтобы их скрывал подол халата. Запахнул полы поплотнее. Носки сунул в карман пиджака, туфли надел прямо на голые ноги. Вышел в коридор. Охранник, перекочевавший после обнаружения трупа в коридор, уставился на него тяжелым взглядом. Смотри, смотри, пентюх.

Специалист направился к холлу. Проходя мимо ординаторской, заметил через приоткрытую дверь какого-то типа, по виду мента, расспрашивающего перепуганную медсестру. Скорее всего, речь шла именно о смерти парня, но тут ментам обломилось бы. Во-первых, уже сейчас обнаружить в крови покойного введенный им препарат можно только путем очень сложных и дорогих анализов, а во-вторых, врачебная солидарность. Ворон ворону глаз не выклюет. Врач скажет, что парнишка дышал на ладан и должен был с минуты на минуту отправиться на тот свет. Они тут прямо уверены все были, что он — не жилец. В-третьих, менты особенно докапываться до правды и не станут. У них ведь как? Бандитом меньше — в городе чище.