Чтение онлайн

— Нет, — быстро заверил он ее. Это была тема, от которой он должен был держаться подальше, вспомнил Санто, но потом понял, что кивает головой, даже произнося «нет». Заставив себя перестать кивать, он выкрикнул следующее слово, которое выскочило из его прежних мыслей. «Оргии».

Глаза Пэт расширились. — Оргии?

— Фаллос, — добавил Санто, а затем прикрыл рот рукой, пытаясь остановить слова, которые то и дело срывались с его предательских губ. Затем он закрыл глаза со стоном в смятении и откинул голову на спинку стула. Господи, когда же он сошел с ума? И как он мог говорить с ней о себе и своем прошлом, когда она сидела и выглядела такой проклято…

«С тобой все в порядке?»

Его внимание привлекли не столько слова, насколько близко они звучали. Открыв глаза, Санто поднял голову и снова замер, увидев, что она пересекла комнату и встала между его коленей. Теперь она наклонилась вперед, словно желая прикоснуться к нему.

Пэт замерла, когда Санто поднял голову и посмотрел на нее. Она собиралась коснуться его руки и, возможно, притвориться, что потеряла равновесие, а затем чинно рухнуть ему на колени в рамках своей процедуры соблазнения. Ночная рубашка была первой частью ее плана. На самом деле, это был весь план, который она придумала, когда пошла в свою комнату, переодеться. Надеть сексуальную ночную рубашку и надеяться, что он будет настолько охвачен похотью, что забудет о разговорах, и они могли бы перейти к удовольствию.

Пэт всегда была импульсивной по натуре, но даже она немного занервничала, когда переоделась в ночнушку. Однако она отбросила эти нервы и направилась к выходу, остановившись только для того, чтобы заглянуть и убедиться, что Паркер крепко спит, и не позволяя себе долго думать о том, что она делает, опасаясь, что потеряет самообладание. Реакция Санто была приятной. По крайней мере, сначала. Однако она не была уверена, что делать со словами, которые он начал произносить. Секс? Оргии? Фаллос?

Тем не менее, когда он выглядел таким страдающим, закрыл рот и запрокинул голову, она увидела возможность приблизиться к нему под видом беспокойства. Мысль о том, чтобы упасть к нему на колени, пришла ей в голову только тогда, когда она пересекла комнату, чтобы добраться до него. Но вид его серебристых глаз заставил ее остановиться и перевести дух. Они были такими красивыми. . и такими голодными.

Пэт все еще завороженно смотрела в эти глаза, когда Санто внезапно рванулся вперед. Схватил ее, и потащил за собой, когда снова упал на стул. Пэт оказалась у него на коленях в коконе, состоящем из его груди и рук, но ее улыбка умерла, когда его рот накрыл ее.

Не было ни легкого, ни мягкого ищущего поцелуя. Как будто она выпустила на волю зверя, намеревающегося поглотить ее, когда его рот завладел ее, а его язык ворвался, чтобы победить. Пэт ненадолго замерла под натиском, но только очень ненадолго, а затем ее собственная страсть поднялась, чтобы встретить его, и она отдалась изо всех сил. Сражаясь с ним губами и языком, ей удалось освободить руки между ними. Одна сразу же скользнула к его плечу, а другая обвилась вокруг его шеи, а затем поднялась так, что она могла царапать ногтями его бритую голову.

Санто что-то пробормотал ей в рот, а затем прервал их поцелуй и прорычал: — Нам нужно поговорить, — когда он пересадил ее прямо к себе на колени и начал стягивать халат с ее плеч.

— Да, — выдохнула Пэт, опуская руки, чтобы снять шелковую ткань.

Санто хмыкнул на это, а затем поймал ее за талию и переместил так, чтобы она оседлала его так, чтобы он мог сомкнуть рот вокруг одного соска через кружевное покрытие ее ночнушки. Пэт ахнула, а затем прикусила губу и застонала от удовольствия, когда он провел языком через тонкий материал по чувствительному кончику.

Она была так отвлечена тем, что он делал, что Пэт едва осознавала, как он подталкивает ее руки вниз к ее бокам, и ненадолго оторвал рот от ее груди. Затем она взглянула вниз и увидела, что он снял бретельки ее ночнушки с ее плеч и спустил их вниз по ее рукам. Она тут же пошевелила руками, так что бретельки соскользнули вниз. Ее ночнушка собралась вокруг талии, оставляя ее обнаженной. Санто немедленно воспользовался этим и опустил голову, чтобы вернуться к соску, который дразнил через кружево.

Пэт ахнула и вздрогнула, когда он начал рисовать на чувствительном выступе, ее руки сомкнулись вокруг его головы. Но когда его зубы задели болезненный бутон, она поймала его уши и попыталась убедить его вернуться к поцелую, чтобы остановить почти болезненное удовольствие. К ее большому облегчению, Санто тут же отпустил возбужденный сосок, но только для того, чтобы отодвинуться в сторону и заняться другим.

Со стоном: «О, Боже», Пэт положила руки ему на плечи и вонзила ногти, нижняя часть ее тела терлась о твердость, которую она чувствовала под собой.

Санто застонал в ответ, звук завибрировал в ее груди, а затем он стал сосать сильнее, почти болезненно, когда его руки скользнули под ее попку, сжимая и жадно массируя.

Пэт пробормотала что-то несуразное себе под нос и откинула голову назад, когда ее тело отвечало на ласки, а затем ахнула, когда его руки переместились ниже, так что его пальцы касались места, где она была наиболее чувствительна.

— Санто, умоляю, — выдохнула она, извиваясь от его прикосновений.

Он сразу отреагировал, позволив одной руке скользнуть по более чувствительной области. Расставив ноги, как и Пэт, эта часть ее была полностью открыта для него, и она вздрогнула и застонала, когда его пальцы задели ее влажное ядро.

— Да, — выдохнула Пэт, когда стон закончился, ее бедра двинулись в ласке, только чтобы снова застонать, когда его пальцы оставили ее. Но он просто двигал рукой вперед, чтобы было легче ласкать ее, поняла она, когда его рука снова скользнула между ее ног.

Она поднялась на колени, когда он побудил ее подняться. Это подняло ее грудь так, что он не мог до нее дотянуться, но Пэт было все равно, когда его рука начала ласкать ее, его талантливые пальцы скользили по ее гладкой плоти быстрыми движениями, а затем более медленными дразнящими. Он был очень искусным, и у Пэт возникла безумная мысль, что ей хотелось бы отблагодарить этих трех тысяч женщин за их помощь в том, чтобы сделать его таким искусным.