Пробуждение
Шрифт:
Выехав на поляну, Телия вначале не поняла, что видит, а затем глухо вскрикнула и закусила губу. Но не удивилась, нет, за последние дни она насмотрелась подобных картин достаточно. На траве в изломанных позах валялись человеческие тела, невдалеке лежал мертвый ульхас, с которого никто не удосужился снять упряжь, чуть в стороне – перевернутая повозка с грязным тентом, распоротым в нескольких местах. Приглядевшись, девушка вздрогнула – она узнала фургон по нарисованным на нем веселым клоунам. Этот бродячий балаган не раз выступал в столице, и Телия иногда сбегала из дворца, чтобы посмотреть на выступления. Они были такими искрометными, такими веселыми и жизнерадостными! Святые Трое, ну кому помешали безобидные актеры?! За что их убили, да еще так страшно?!
Взгляд упал на тело черноволосой красавицы, лежавшее ничком возле фургона. Ее девушка тоже узнала – та жонглировала и танцевала на канате. Судя по задранному подолу и следам вокруг, бедняжку не раз насиловали, прежде чем убить. Какие звери! Еще несколько дней назад Телию вывернуло бы при виде такого, но теперь она успела привыкнуть. Девушка в который раз прокляла собственную глупость. Додумалась тоже – бежать во время бунта, да еще такого кровавого! Но она же не знала… А словам брата не поверила. Увы, жизнь быстро убедила Телию в правоте Лартина. Война – это страшно, по-настоящему страшно. Девушка поняла это, когда впервые увидела безжалостно убитых крестьян – на небольшой ферме не осталось никого живого. В тот день ее рвало до самого вечера. Но с тех пор она не раз видела убитых и вскоре почти перестала обращать на них внимание.
Иногда принцессе удавалось переговорить с кем-то из местных жителей, от них она и узнала последние новости. Ее дед, герцог Наритский, низложен и бежал с горсткой верных людей, прячется неизвестно где. По провинции шляются отряды дорских и местных воинов, убивая всех встречных, – они похожи не на воинов, а на обезумевших от крови зорхайнов. Девушка старалась не выбираться на дороги, понимая, что Конфетка не сможет защитить ее от всего, трое-четверо хороших лучников или арбалетчиков без труда уложат карайна. Сейчас она хотела одного – вернуться к брату, но, как сделать это, не знала. Путь перекрывали войска бунтовщиков, подошедшие на следующий день после битвы у перешейка. С тех пор они беспрерывно атаковали верные короне войска. Принц пока держался, но на сколько у него еще хватит сил? По слухам, из юго-западных провинций идет несколько полков лесных следопытов, но дойдут ли они? Сумеют ли прорваться сквозь заслоны? Их ждали как манны небесной. Простые игмалионцы быстро убедились, что в гражданской войне нет ничего хорошего. Многие местные жители, ранее грезившие о независимости провинции, теперь мечтали о скором возвращении королевской власти и привычного покоя.
У перешейка появлялось все больше отрядов бунтовщиков, и Телия вынужденно отходила все дальше в глубь мятежной провинции, прячась в лесах и оврагах. Леса в Наритской провинции были знатные, уступая разве что Ойнерской пуще. Зверей, пока с ней была Конфетка, девушка совершенно не боялась – ни один зверь не нападет на карайна, если белены не объелся. А зорхайны здесь появлялись редко, несколько лет уже их в глаза никто не видел. Это на юго-востоке страны нежити хватало.
Телии пришлось научиться кое-как обдирать шкуры с приносимых карайной зайцев и антилоп и жарить их на костре – другой еды у нее давно уже не было. Девушка вспоминала себя прежнюю с горькой улыбкой – какой же она была глупой! Брат ведь предупреждал, а она? Уперлась в свои желания и не пожелала ничего слушать. Так что получила по заслугам! Хорошо бы из этой заварухи живой выбраться. А то ведь можно погибнуть, как погибли актеры злополучного балагана. Представив себя на месте черноволосой жонглерки, Телия вздрогнула.
Она быстро усвоила, что мародеры и насильники избегают появляться там, где уже побывали и наследили, поэтому подыскала себе для ночлега полянку шагах в трехстах от места гибели балагана. Мертвых она не боялась, бояться нужно живых, они стократ опаснее. А некромантов, способных поднять мертвецов, слава Троим, давным-давно перебили, разве что единицы прячутся где-то в глухих местах.
Отпустив Конфетку поохотиться, девушка не спеша начала собирать хворост. Неподалеку обнаружился ручей, и она наполнила обе фляги. Очень жаль, что нет котелка, можно было бы приготовить похлебку, но чего нет – того нет. Не додумалась взять, счастье хоть фляги захватила, совсем ведь не разбиралась в походной жизни. Набрав охапку хвороста и подтащив к месту ночлега две толстые лесины, Телия устало опустилась на траву и оперлась спиной о дерево. Хорошо, можно немного отдохнуть – после целого дня езды на карайне затекли все мышцы.
Мысли текли неспешно, вяло, девушка лениво взирала на природу, которой безразличны были все суматошные людские дела. Мечты о театре не оставили ее, но ушли куда-то вглубь. Теперь Телия понимала многое из того, о чем раньше даже не задумывалась. Ведь в бунте явно виноват ее безвольный отец, который допустил его, не принял мер, чтобы избежать такого исхода. А ведь и на ней как принцессе крови царствующего дома лежит немалая ответственность! Она тоже могла не строить из себя капризную куклу, а делать что-то полезное. Хотя бы те же театры и библиотеки в столице курировать. Да, пусть самой стать актрисой и не получилось бы, но помогла бы осуществить мечту другим. Могла бы подбирать репертуар этих театров таким образом, чтобы зрители задумывались, а души их становились добрее и чище – пьес такого рода немало. Но Телия ничего не сделала, замкнувшись в своих фантазиях, не обращая внимания на происходящее вокруг. Если ей суждено выжить и вернуться во дворец, то она будет вести себя совсем иначе!
– О, глянь, Мик, какая краля! – заставил Телию вздрогнуть чей-то грубый голос. – Ща позабавимся…
На краю поляны стояли два рослых мужика в давно не чищенных, изрубленных латных нагрудниках и обычных для Игмалиона черных шлемах, тоже старых и потертых. Один – толстый и заросший бородой, маленькие глазки его поблескивали похотью, темные, никогда не чищенные зубы скалились в провале слюнявого рта. Второй был худым, как жердь, с унылым лицом, явно тот еще нытик.
– Черненькая актерка покрасивше была, – буркнул худой, окинув девушку оценивающим взглядом. – Но эта тоже ниче. Сойдет.
– Так это вы убили актеров на той поляне?! – Телия вскочила, совершенно забыв о страхе, в ее душе загорелся гнев.
– Ага! – подтвердил толстяк, похабно ухмыляясь. – Хорошо повеселились! Господин лейтенант ло’Доварди актерку сначала попользовать разрешил. И приказал резать всех, кто тут шастать будет. Так что ты, краля, не трепыхайся, постарайся напоследок, подмахни, а мы за это тя опосля быстро убьем, мечом в глотку – и усе, ты на небесах.
– На небесах, значит?.. – прошипела девушка, ее ярость разгорелась пожаром. – Конфетка!!!
– Какая еще конфетка? – изумился худой. – Ты че, девка, умом от страха двинулась?
– Сейчас увидишь… – На губах Телии появилась многообещающая улыбка.
Ощутив зов кровной сестры, карайна поняла, что той грозит опасность, бросила пойманную антилопу, сорвалась с места и помчалась так, как не бегала, наверное, еще никогда. Она пятнистой тенью неслась между деревьями, подобно молнии. Латники не успели приблизиться к девушке, когда Конфетка появилась на краю поляны. И низко, угрожающе зарычала, чтобы отвлечь внимание врагов на себя. Разбойники вздрогнули, обернулись и, увидев карайна с яростно оскаленной пастью, мертвенно побледнели.
– Значит, быстро убьете?.. – издевательски поинтересовалась Телия. – Так сдохните сами, твари! Убей их, Конфетка!
Та метнулась вперед, два раза взмахнула когтями – и на траву рухнули два залитых кровью тела. Затем села и принялась тщательно вылизываться, предварительно сообщив сестре, что больше никого опасного поблизости нет. Девушка довольно долго смотрела на мертвецов, а затем до нее дошло, что это не Конфетка убила их, а она сама, Телия, – Конфетка была лишь орудием убийства.
Придя наконец в себя, девушка быстро собралась, избегая смотреть на мертвых латников. Надо было до темноты найти безопасное место для ночлега. Конфетка сообщила, что-то в нескольких милях отсюда есть скрытый кустами овраг, куда никто не заберется. Уже сидя верхом, Телия в последний раз окинула мрачным взглядом поляну, поежилась и двинулась в путь.