Пробуждение
Шрифт:
– Спасибо! – поклонился Кенрик.
– Пожалуйста, – задумчиво посмотрел на него Дерт. – Можете быть свободны.
– Благословение Троих вам, да-нери!
– И вам того же.
Юноша вышел, а следователь повернулся к помощнику и спросил:
– Что думаешь?
– Что-то неправильно, – ответил тот. – Слишком хорошее впечатление производит парнишка. Не фальшивка ли?
– Все возможно. Распорядись, чтобы маги поставили на него метку.
– Сейчас сделаю. Кому думаете поручить слежку?
– В Дарлайне у нас есть опытный агент, граф ло’Тарди, – криво усмехнулся Дерт. – Он на таких делах собаку съел. Вот пусть и займется мальчишкой.
– Э-э-э… – Помощник сморщился, словно съел что-то кислое. – Этот интриган имеет свойство чересчур увлекаться, если помните…
– Ничего, – хохотнул следователь. – Используем его недостатки для пользы дела.
– Я что-то не понимаю вашего замысла…
– Позже поймешь. А теперь иди к магам, мальчишка не должен уйти с острова без метки. Графу передашь, чтобы глаз с него не спускал, как только найдет.
– Как прикажете, – поклонился помощник, затем скрылся за дверью.
А Дерт еще долго сидел, погрузившись в размышления. Кроме Кенрика, в караване никого подозрительного не оказалось – самые обычные купцы, которые уже не в первый раз прибывали в Игмалион. Интересно, мальчишка гонец или нет? Что ж, время покажет. Главное – не упустить его, не позволить уйти из-под наблюдения. Пожалуй, лучше подстраховаться и поручить слежку не только неугомонному графу, но и еще кому-нибудь. Но кому? Есть только одна кандидатура. И пусть данное обстоятельство останется для ло’Тарди секретом, а то он слишком много о себе возомнил.
Глава 2
Граф все еще спал после вчерашнего перепоя, и Нир, пользуясь этим, решил почитать купленный позавчера по случаю новый роман столичного писателя Берда ло’Майри – говорят, что донельзя скандален и чуть не попал под запрет второго аррала и что этого не случилось только благодаря заступничеству самого короля. Интересно будет прочесть и самому сделать выводы. На слово другим людям сын провинциального барона не верил с раннего детства. Раз уж родные братья только и знали, что лгать ради малейшей выгоды, то чего ожидать от чужих людей?
Однако чтение не увлекло, сами собой в сознании заскользили непрошеные воспоминания о недалеком прошлом. Как будто недалеком – всего два года назад баронет покинул отчий дом, но ему казалось, что прошли столетия. Сколько всего случилось за это время! Бездна событий! Не сравнить со скучным существованием в ветхом замке небогатого барона ло’Хайди. Там годами и десятилетиями ничего не менялось, все та же бедность, притворяющаяся скромностью. И было-то у отца – три крохотные деревеньки, в которых крестьяне сами едва сводили концы с концами. Не отбирать же у них последнее? С голоду ведь перемрут. И что тогда? Нет, бывали, конечно, идиоты, поступавшие так, но они очень быстро разорялись. Вот ло’Хайди и не усердствовал особо, даже мясо появлялось на господском столе только после охоты – благо леса рядом с замком кишели живностью. Сам барон со старшими сыновьями днями пропадал там, то и дело отсылая домой туши лосей, кабанов и прочей живности, где их коптили, солили и сушили. Шкуры пушных зверей выделывали и хранили для продажи – дополнительная прибыль в баронскую казну.
Младшего сына отец не слишком любил – уж очень болезненным тот уродился, да и внешность его заставляла барона сомневаться в своем отцовстве. Ни на кого в роду не походил Нир, был низкорослым, хлипким, сутулым, одна нога короче другой. На лице мальчишки после оспы, которой он переболел в раннем детстве, словно демоны просо молотили. Поэтому Нир после смерти матери, которая случилась, когда ему исполнилось пять лет, оказался предоставлен самому себе. Разве что заставили изучать науки, необходимые сыну аристократа – на то в замке имелся учитель манер, противный и въедливый старикашка, не раз поровший Нира за, как он выражался, лень. И это при том, что, в отличие от старших братьев, младший сын барона прекрасно читал, писал и знал на память множество героических баллад! Значительно позже юный баронет понял, чем обязан этому старику – тот потому и порол, что видел: мальчишка способен на большее, но не стремится к этому. Благодаря учителю Нир пристрастился к чтению и с тех пор пропадал в замковой библиотеке. Кто-то из предков явно был книгочеем и собрал больше пятисот книг. В основном, правда, разного рода романов, но изредка попадались серьезные труды по истории каверны и даже по социологии. Мало, правда, но и то хорошо.
Так Нир и жил бы до сих пор, но, когда ему исполнилось восемнадцать, судьба юноши внезапно изменилась. В замке ло’Хайди ненадолго остановился приехавший по каким-то своим делам столичный граф Дорес ло’Тарди. В первый же вечер графу что-то понадобилось в библиотеке, и он зашел туда. Юноша настороженно встретил нежданного гостя, однако слово за слово – и настороженность ушла. Нир был в восторге – он за всю свою жизнь не встречал столь начитанного и умного человека. Ло’Тарди оказался первым, кто не посмеялся над субтильным баронетом и его увлечениями. Конечно, отец со старшими братьями подшучивали над ним без злобы, добродушно, сын и брат все-таки, но все равно было обидно.
Граф много рассказал любопытному юноше. Он, оказывается, постоянно путешествовал по всей каверне. От Восточного Кирлейна, милях в двухстах от которого и располагался замок барона ло’Хайди, до Диких Земель на крайнем западе. Нир отчаянно завидовал ему – сам он всегда мечтал побывать везде, где только можно. А особенно в столице, Игмалионе. Отец говорил, что этот гигантский город производит странное, даже зловещее впечатление – построен из темно-красного камня, весь усеян высокими башнями, обиталищами магов. Причем городские улицы идут концентрическими кругами вокруг королевского дворца – никто не вправе выстроить ни единого здания, нарушающего общий стиль и стоящего не там, где определит девятый аррал – архитектурная служба короны. Новую столицу выстроили в устье Шалайской бухты около ста лет назад, выстроили по четкому плану, утвержденному лично его величеством. С тех пор провинциалы, попав в Красный город, как еще именовали Игмалион, ходили по нему с раскрытыми ртами. Слишком необычен он был, слишком отличался от остальных городов страны. Ниру хотелось увидеть все это самому, но возможности не было – его отца еще лет двадцать назад отставили от двора, запретив появляться в столице под угрозой казни. Причины юноша не знал, а сам барон помалкивал. Расспрашивать же его сыновья не решались – отец отличался свирепым нравом, мог вместо ответа и кулаком приголубить.
Тогда-то Ниру и пришла в голову светлая идея уговорить ло’Тарди взять его с собой – тот обмолвился, что давно ищет себе достаточно образованного и неглупого секретаря, да все никак найти не может. Уговаривать пришлось долго, граф устроил юноше настоящий экзамен. Ответы экзаменуемого удовлетворили его, и ло’Тарди, задумчиво хмыкнув, пообещал поговорить с хозяином замка. Нир всю ночь не спал от волнения – отец ведь мог и не отпустить сына незнамо куда! Однако все прошло как по маслу, барон не особо сопротивлялся, только долго читал юноше нравоучения, требуя не уронить честь древнего рода. Даже денег немного с собой дал, что было совсем уж на него не похоже. Только через год Нир узнал причину – граф не просто так путешествовал по стране. Он являлся одним из доверенных агентов второго аррала, а с людьми из этой жутковатой службы мало кто рисковал спорить – чревато большими неприятностями. Вот и барон ло’Хайди не рискнул.
С тех пор они с графом нигде не задерживались дольше чем на месяц. Прошли и проехали полстраны, но, к величайшему сожалению Нира, границу восточной половины, Илайский перешеек, не пересекали. А столица находилась на западе на полторы тысячи миль западнее перешейка. Юноша тяжело вздыхал, но понимал, что от самого ло’Тарди мало что зависит, он выполняет приказы вышестоящих. Не раз им приходилось в дороге сражаться с разбойниками – граф отменно владел мечом и сумел даже научить кое-чему своего юного секретаря. Немногому, но и то хорошо – Нир мог теперь дать отпор. С мастером, конечно, не справился бы, но от мужика, которого ничему толком не учили, отмахаться был способен. А арбалетом вообще овладел лучше многих, благо особых сил такое оружие не требовало.