Процесс
Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ИНОК ИЛИ СИЛА
Когда-то говорил я сам и к тому же подводил многих других людей, что жизнь практическая вообще не имеет смысла, ибо тот самый смысл заключен кое в чем другом, то есть в самой стадии формирования жизни.
Все это говорит о том, что жизнь наша, как существо некоторого n-го порядка все же существует и будет присутствовать до той поры, пока уже кто-то другой, ее полностью контролирующий, не выдаст по всему ее обетованию заключительный результат.
Вы можете сказать, что то сделает за нас природа и, конечно же, будете правы, но только лишь в том, что слово природа само по себе просто существует.
Понятие же жизни в ней и особенно человеческой строго относительно, если не сказать, попросту не целесообразно.
Иначе и быть не могло, ибо, как я уже говорил ранее, ничто не способно разрушать природную основу так сильно, как современно растущий и постоянно поляризующий пространство космоса человек. Потому-то мы все и являемся изгоями его самого, и никак не можем закрепиться хоть в какой-нибудь части навечно.
Изо всего этого следует вывод, что сам космос контролирует ситуацию, а мы все к той самой среде подстраиваемся, доводя наши жизни до уровня развития высшего ума и переводя хотя бы частично в статус самой природы.
Но это же выражение отнюдь не говорит о том, что сам космос – это и есть мы сами или кто-то другой, весьма похожий на нас внутренне или внешне.
Нет, здесь подразумевается совсем иное. А именно то, что жизнь более мелко развитого существа вполне контролируется более развитым и определяется, как стадия общего роста генастезически скопляемого ума.
Как не придумывал я сам все предыдуще мною сказанное, так не придумываю и в дальнейшем, продолжая вас всех знакомить с тем, что пока для нас же незримо, и представлено в виде просто окружающего пространства.
И это нельзя назвать просто творчеством или чем-то подобным, и тем более, злым умыслом с неблагими, по нашим меркам, намерениями.
Это всего лишь школа той самой жизни или истинно жизненный букварь, который приходится изучать уже современному человеку только лишь для того, чтобы выжить в дальнейшем и представить собой мир, так называемого, более тесного космического содружества.
Разговаривая, порой, таким вот образом, можно сказать, с самим собой, ибо по-другому это и не назовешь, я стараюсь вытолкнуть на поверхность все то, что хранится где-то там внутри под семью печатями вполне реально существующего здравого смысла.
И уже давно мирюсь с тем, что то или иное, посланное, как говорится, с небес, просто не приживается в нашей жизни и даже не хочет быть привитым в самом ближайшем будущем.
Но то дело современного ума, во многом озабоченного самим собой, богатством и естеством самой природы того же природного бытия.
Думаю, что и на этот раз я ясно выразился, и каждый должен понять, о чем именно идет речь.
И эта самая озабоченность как раз неспроста. Она ярко демонстрирует все наши намерения и отражает истинную суть всей полноты накопляемых во времени знаний.
То есть, базис нашего с вами ума дошел, идя снизу, только до половины и как бы остановился на этом уровне, все время оттягивая, так называемый, переломный момент нашей дальнейшей жизни.
И в этих словах нет ни грамма присуще выраженной нашему уму аллегории, и они ровным счетом подытоживают наш успех в деле достижения пределов всечеловеческих возможностей.
А что, они разве существуют?
Так спросите вы, и я же на то отвечу.
Да, действительно, это есть, и период человеческого осеменения явно подходит к своему концу.
И вполне очевидно, что дело будет обстоять за другим умом, явно космического происхождения, который даст нам шанс на полную практическую выживаемость и осуществит сам перевес сил в благую для нас же сторону, при этом провоцируя силу Земли, как дань выражения ее свободной ото всего воли.
Я думаю, что пришла пора все же задуматься над этим и пробовать взять ситуацию под контроль, пока она сама по нашей простоте не оказалась в руках природной стихии.
Жизнь все же не может остановиться в какое-то очередное космическое мгновение, но она вполне реально может закончиться для любого современно существующего человека, который по злой воле судьбы оказался где-то не там или в совсем не подходящем для себя же месте.
Но то жизнь всего одного человекосущества, а не многих, и говорить о ее великих порядках, пожалуй, просто не хочется. И выглядит уже это смешно, да и надоело во многом, ибо как бы не скуден был наш совместный ум, но и он все же может подсчитать кое-что и даже вычислить для себя какую-то дату того природно окончательного приговора.
Корни сего зла для нас всех известны, и повторяться я больше не буду, ссылаясь просто на то, что указал ранее в более обстоятельных по всему произведениях.
Провозглашая самому себе какую-то давно известную общепечальную участь, все же я не тороплюсь с выводами и стараюсь для того понять настоящий день, чтобы угадать ту самую предстоящую ночь.
Во многом все можно было бы назвать просто борьбой света и тьмы, но это лишь лишний повод для того, чтобы вновь усомниться в каком-то здравомыслии настоящего рассуждения.
Потому, обойдемся без слов и пойдем далее в путь, обретая на ходу поток знаний нового рода, что призваны соблюсти сущность настоящего ума и израсходовать часть ранее указанного вещества именно на его сложение, и, ни в коем случае, не на что-то другое.
Так рождаются по своему смыслу сами новые вещества, из которых уже состоят сами люди, и которые сами по себе разбазаривают живостоящий ум по его категорийным выражениям.
Современность нашего бытия такова, что предполагает собой лишь мгновенность какого-то процесса развития. И это обстоятельство сильно осложняет задачу нашей общей выживаемости, а порой доводит до абсурда всю целесообразность самой жизни.