Шрифт:
Однажды на заре прекрасного летнего дня, когда васильки, лютики, маргаритки и прочее полевое безобразие наполняли воздух соответствующим ароматом, в ворота средневекового города постучался юноша.
Вообще, город заслуживал такого названия только потому, что вокруг него возвышалась стена (земляная), а в стене имелись ворота. И парень-то, постучавшийся в них, на самом деле едва-едва насчитывал четырнадцать годков с прибавкой. Но пускай уж будет так.
— Ты чего стучишь? — миролюбиво спросил стражник, перегнувшись сверху через стену. — Не видишь — заперто.
— А чего это у вас день белый, и заперто? — спросил парень.
Стражник дернул головой.
— Гляди, какой любопытный! Заперто — значит, надо.
— А все-таки? — настаивал парень.
Был он тощ, темноволос, одет явно сильно на вырост или просто с чужого плеча, а лютня, висящая на боку, выдавала род занятий.
— Дракон на охоту полетел, — пояснил стражник. — Велено до заката солнца никого не впускать и не выпускать.
Секунды полторы парень, хмурясь, переваривал эту информацию.
— Не, ну «не выпускать» — эт еще понятно, — сказал он. — А «не впускать» почему? А вдруг кого дракон сожрет?
— А вдруг не сожрет? — вопросом на вопрос ответил стражник. — Чем наш Эммет-то тогда питаться будет?
— Эвон! — парень в восторге хлопнул себя по бедрам. — Вы ему и имя придумали?
— А то куда ж без имени, — степенно заметил стражник. — Без имени никакая тварь земная со времен Адама не живет, так в Библии сказано. Ясно тебе, неуч?
— Ясно-ясно… — парень сладко зевнул, прикрыл рот ладонью. — Что ж так, до заката и не впустишь?
— Извини, малец, служба.
— Ну, не пускай. Я тогда тут посплю. Прилетит дракон — кликни, поглазеть на него охота.
С этими словами парень растянулся прямо на зеленой траве, сунул под голову дорожный мешок и задремал.
Проснулся он через пару часов от крика стражника: «Летит! Летит!»
Мальчишка вскочил, и на фоне неба увидел черный силуэт, похожий на орлиный, только хвост длиннее и тоньше. Силуэт неспешно планировал и скрылся за еловыми верхушками дальнего леса.
— Ну как? — довольно спросил стражник. — Понравился?
— Справная скотина, — кивнул парень. — Теперь-то пустишь?
— До заката не велено, сказал же.
— Да ведь дракон уже вернулся. И потом, у меня новости есть, сам ваш староста…
— Городской голова, — педантично поправил стражник.
— Ну ладно, городской голова доволен будет!
Стражник с юмором посмотрел на мальчишку.
— Голодный? — спросил он.
— Всегда, — ответил парень.
— Ладно, так уж и быть. Только если что — ты с вечера вчерашнего в городе, ничего не знаешь. Понял?
— Понял.
Ему было яснее ясного, что все тут поймут, кто его впустил и когда. И стражник тоже это знал. Но, покуда лютнист не проговорится официально, все будет в ажуре.
…К вечеру весь город знал, что торгового каравана из Ланеша не будет. Купцы бы и рады завернуть сюда, да при броде увидели дракона, что мирно себе чистил когти на дальнем берегу, и свернули на западный тракт.
— Возмутительно! — кричала купчиха Тоода, потрясая сумкой, в которой было непонятно что, и это непонятно что грохотало при каждом движении. — Доколе это будет продолжаться? Доколе?! Третий раз уже!
Старшины города переглядывались, поглаживая окладистые бороды. Молодой Эрван, сын одного из них, грозил всем подряд узорным кинжалом и, брызгая слюной, орал, что все это, мол, происки жителей Каргана: подманили дракона специально, чтобы только повернуть купцов.
Народ постарше и поопытнее отмалчивался.
— Дак ведь ну каждому ж ясно, что это Эммет никого обидеть не хотел, только любопытствовал! — причитала Катерина, молоденькая женушка городского головы. — Он же сытый был, недавно корову в стаде у старика Даниля сожрал, мы всем городом ему потом телку дарили!
— Так это вы знаете, — подливал масла в огонь щуплый лютнист, который ужом варился во всей этой канители, заглядывал людям во рты и патокой лился им в уши. — А купцы-то откудова знать должны?
— Ну и че ты посоветуешь, малой? — приступил к нему один из старейшин.
— А того и посоветую: поставить табличку — дескать, не пугайтесь вы нашего дракона, он купцов не трогает…
Все громко зароптали, и громче всех взвился над толпой голос городского писаря, который возмущался расходу казенных чернил. Никто не хотел признаваться, что не умеет писать.
— Или! — лютнист каким-то образом умудрился произнести это еще визгливее, так что все услышали. — Давайте мы вашего дракона завалим.
Все на миг замолчали, и в этом молчании стало слышно, как курлыкают на крыше ратуши — двухэтажного дома с укрепленным перед ним колоколом на раме — голуби.
Нельзя сказать, чтобы жители согласились с этим предложением прямо сразу.
— Да как это мы без дракона! — возмущались крестьяне. — А кто будет волков отпугивать? Да и вредители на драконий помет того… не летают.
— Вообще, это конечно, да… — чесал парень в затылке. — Но, строго говоря, еще не доказано, летают или не летают! Я тут когда шел, смотрел — у вас просто почвы известняковые, вот и нету вредителей. А так… — он пожимал плечами. — Не, ну, может, и из-за драконьего помета, конечно, не буду спорить… Только уж тут одно из двух: либо удобряет землю, либо насекомых отпугивает. Оба сразу быть не может.
— Это почему?! — возмутился кто-то особо подозрительный.
— Да потому, дубина, что насекомые то, что злакам полезно, тоже жрать будут, — дала ему подзатыльник жена. — Экая дубина!