Чтение онлайн

Я натянула шапку, собирая светлые локоны внутрь, надела сине-зеленую маску, перчатки. Последние детали одежды. Все, я готова.

Вошла в операционную. Почки уже привезли. Катя, анестезиолог, стоит наготове. Другие члены команды рядом. Кто-то по привычке в утреннем ослепительно-огненном рассвете, включил фоном Линдси Стерлинг, и веселая скрипка с хорошим битом заритмировала и потекла по пространству комнаты. Я прикрыла глаза и открыла, оставляя эмоции за спиной. Больше человек, лежащий на столе, не являлся таковым. Работать.

– Маннитол и лазинг готовы? – спросила сухим фальцетом, склоняясь над пациентом, беря в руки зажим и скальпель.

Его ввели в наркоз и приготовили к операции.

Уверенным движением зажала подвздошную вену реципиента. Разрез получился не слишком глубоким. С помощью ножниц с круглыми концами расширила разрез так, чтобы тот оказался таким же, как размер почечной вены. Катя поднесла первую почку к операционному столу, ассистент подал проленовую нить, и я сделала первый шов. Он будет временным, затем во втором стежке, уже внутри подвздошной вены, изготовила еще стежок, сшивая ее с донорской почечной веной изнутри. Сблизила венозные концы и поместила почку внутрь тела, очень аккуратно связывая места соединения несколькими узлами. Отвела назад, пока подавали новую иголку с нитью, и потихоньку снаружи внутрь начала сшивать стенки. Перешла к артерии.

Обычно в операционных бывает болтовня. Шутки, обсуждение важных событий в жизни под негромкую музыку. В конце концов, много часов стоять на ногах в полном молчании изо дня в день невозможно. Но на этой операции (моей первой самостоятельной) все молчали. Я сосредоточилась, слишком нервничала, чтобы обсуждать что-то еще.

Небольшое отверстие и увеличение в артерии с помощью перфоратора, подхват через пять миллиметров. Затем соединение подвздошной вены с почечной движением изнутри. Важно протянуть почечную артерию вниз к подвздошной – опасный момент, зафиксировать несколькими узлами. Снова сшивание изнутри. Самое сложное сшить, аккуратно охватывая все слои артерий, чтобы не образовалось лоскутов. Действие за действием. Я чувствовала, как от сосредоточенности капли пота выступают на лбу.

Все. Готово.

Мой момент истины.

Я все сделала правильно?

Катя не спеша сняла зажимы. Команда уставилась на только что пересаженную почку.

– Не розовеет, – пошептала она, почти неслышно.

И я физически ощутила, как бледнею.

Я же говорила.

Рано мне.

У меня недостаточно опыта.

Я виновата!

Так виновата…

Бросила взгляд на ширму.

Он умрет из-за меня, так как я не справилась.

Соберись.

Надо дышать, нужно собраться, Милена! Соберись. Аккуратно, немного подвинула пальцем почку внутрь. Чуть ли не сжала в дрожащих пальцах, взмолилась про себя «Ом мани падме хум» и снова замерла. Взяла пациента за запястье, посмотрела в сторону, где лежала голова. Команда задержала дыхание.

– Ну, давай же, почка есть. Живи.

Несколько мучительных секунд ожидания.

Пересажанная почка зарозовела.

По операционной пронесся общий вздох облегчения. Через пару минут та уже брызгала мочой. Теперь главное не спешить. Я и команда, воодушевившись победой, продолжили работать дальше.

– Ну что, вешаем на счастье? – усмехнулась Катя.

Чем только ни занимаются медики на досуге. Кате нравилось делать крошечные узлы счастья, именуемые в народе узлом бесконечности, в пять миллиметров из проленовых нитей, не растворяющихся в теле. Так что, посмотрев на команду, я улыбнулась глазами и кивнула.

– Ну, мистер супер-звезда, будем надеяться, она принесет вам счастье, – сообщила Катя, подцепляя на внешней стороне мистический узел, повторяющий многократную восьмерку и несущий владельцу процветание и счастье. Затем, внеся свой вклад, хихикнула. – Шалость удалась.

Сейчас требовалось все просушить. Вшить в мочевой пузырь мочеточник через стент и повторить все по-новой уже со второй почкой. Затем закрыть мышечный слой, фасцию и ничего не повредить.

Когда я вышла из операционной, чувство усталости от ответственности валило с ног. Но именно за эти моменты я люблю выбранную профессию. Погибшая девушка подарила жизнь, реципиент получил второй шанс, а я не облажалась. Какое облегчение не нести груза вины за чью-то оборванную жизнь.

Уже в душе, раздеваясь, я устало и бессмысленно уставилась на кровь. Пару секунд рассматривала багровость пятен. Понимая, как странно волнуюсь. Необоснованно, сильно и, что самое ужасное, знакомо. Чувство щемящей тоски, тяжести внизу живота, чувствительность кожи неотвратимо распирали тело изнутри. Как давно я не была в Новосибирске? Месяцев пятнадцать? Мне придется уехать. Обреченный вздох вырвался из груди, пока я медленно отвела руку и бросила одежду в контейнер. Сегодня нужно заполнить тонну бумаг. На вечер назначена операция, ассистирование у Батыра Хазановича по соединению печеночного протока и тощей кишки, чтобы обеспечить отхождение желчи. Опять отделить и перешить. У нас будет только один шанс сделать все верно. Блаженно работать под чьей-то ответственностью, разница колоссальная. Тогда я и проверю, пора или не пора.

Может снова отложить? Сны, конечно, приходят, но я каждый раз надеюсь на больший срок. Значительный ли грех измена мужу? Значительный. Но сегодня я спасла жизнь человеку. Считается ли это? Не чудо ли – пересадить почку от мертвого человека живому, и та оживет, обрастет кровеносными сосудами и подарит годы жизни. Любая жизнь стоит того. Наверное, все-таки стоит заказать билет.

***

Мне нравится вид из окна моей новосибирской квартиры. Когда я там бываю, то люблю пить кофе, наблюдая, как на дальней окраине соснового леса встает солнце. Яркий оранжевый диск окрашивает темные спящие кроны в бархатный зеленый цвет, и лучи искрами завораживающе переливаются в утренней росе или в морозном инее.

В то утро я вышла на смену, как обычно. Клиенты в салоне всегда записаны плотно, один за другим. Когда клиентов много, хозяйка салона чередует кабинеты. Все что требовалось массажистке – это перейти из одного помещение в другое, вымыть руки и приняться за следующего клиента. В общем-то, варварские условия, почти рабские, за такую оплату, но меня устраивает анонимность. К тому же хозяйка, зная мои вкусы, подбирала из имеющегося контингента тех, кто мог бы мне понравиться.

После чая с парой печенек, что покупались в магазине этажом выше, я суматошно переоделась на ходу в подсобке и практически вбежала в небольшую, выкрашенную в розовые оттенки, комнату размером четыре на пять метров.

В центре располагалась кушетка для массажа с застеленной простынью и набором полотенец для клиента и одноразовыми безразмерными трусами, в углах комнаты располагались стул для одежды и раковина. Ненавязчиво работал кондиционер.

Мужчина лежал на животе, ногами к двери. У него оказались приятные ступни ног, красивые икры, упругая как орех задница под ничего не скрывающими марлевидными трусами. Стало любопытно, какие у него яйца и член при таких-то ногах. Большие, средние?

Непрошеное желание окатило волной, заставив перевести заинтересованный взгляд на узкую талию, по сравнению с которой плечи казались невероятно широкими. Ничего не скажешь. Со спины клиент выглядел здорово и сексуально. Загорелый, подкачанный. Затылок аккуратно выстрижен, шея мощная. Я могу уверенно сказать – этот человек занимался собой и своим телом.