Чтение онлайн

Ей скоро уже четыре года, пора приучать ее к работе.

НЯНЯ

— Но какую же работу может делать такая крошка?

Г-жа де РЕАН

— Дайте ей любую салфетку, либо платок. Пусть она поучится его обшивать.

Няня ничего не ответила и вышла из комнаты с недовольным видом. Вернувшись в комнату Софи, она увидела, что девочка все еще ест. Ваза со сметаной была уже почти пустой, а от хлеба остался небольшой кусочек.

НЯНЯ

— Боже мой! Вы же заболеете, мадемуазель! Как могли вы все это проглотить? Что скажет ваша матушка, если вы заболеете? Из-за вас меня будут очень ругать.

СОФИ

— Успокойтесь, няня! Я была страшно голодна и я не заболею. Это было так вкусно — и хлеб, и сметана!

НЯНЯ

— Да, вкусно, но это — тяжелая пища для желудка. Боже мой! Сколько же вы хлеба съели! Я очень боюсь, что вы заболеете.

СОФИ (целуя ее)

— Нет, милая Люси, не беспокойтесь! Уверяю вас, я чувствую себя превосходно!

Няня протянула ей носовой платок, предназначенный для рукоделия и сказала, чтобы она шла к маме, и что мама хочет засадить ее за работу. Софи побежала в гостиную и отдала маме платок. Мама показала ей, как надо шить. Сначала у девочки все выходило неаккуратно, но через какое-то время начало получаться и она пришла к выводу, что рукодельничать очень интересно.

— Можно я покажу свою работу няне? — спросила она.

— Да, можешь пойти показать, а потом возвращайся, соберешь все предметы для рукоделия в коробочку и будешь играть здесь. Софи побежала к няне. Люси была поражена, как красиво девочка сумела подшить и как много она успела.

— Как вы себя чувствуете, мадемуазель? — спросила она с беспокойством. — Не болит ли у вас живот?

— Да нет, няня, нисколько не болит. Я просто сыта и все.

— Еще бы! После всего, что вы съели! Возвращайтесь к маме — она вас ждет. Софи вернулась в гостиную, убрала все рабочие принадлежности и занялась своими игрушками. Но тут она почувствовала некоторое недомогание. Сметана и хлеб давили на желудок. Ее начало подташнивать. Она села на стул и сидела не шевелясь, закрыв глаза. Мама, удивленная наступившей тишиной, повернулась к Софи и увидела, как она побледнела и какой у нее несчастный вид.

— Что с тобой? — забеспокоилась, она. — Уж не заболела ли ты?

— Мне нехорошо, мамочка, голова болит.

— Когда тебе стало нехорошо?

— Когда я уже закончила работу.

— Ты ничего не съела? Чуть поколебавшись, Софи отрицательно покачала головой.

— Нет, мамочка, ничего!

— По-моему, ты врешь! Пойду спрошу у твоей няни. Мама вышла и быстро вернулась, очень рассерженная.

— Вы солгали, мадемуазель! Няня мне рассказала, что дала вам хлеб и сметану и что вы объелись, как удав. Тем хуже для вас. Теперь вы будете болеть завтра и не попадете на обед к вашей тете, где будет не только Поль, но и ваши подруги Камилла и Мадлен де Флервиль, и вместо того, чтобы развлекаться, гулять по лесу и есть ягоды, вы останетесь дома одна и не получите никакой еды, кроме бульона. Г-жа де Реан взяла Софи за руку, поняла, что у девочки жар и повела ее, чтобы уложить в кровать.

— Я запрещаю вам, — строго сказала она няне, — давать ей какую бы то ни было еду сегодня. Только питье — вода или апельсиновый сок. А впредь, если повторится то, что произошло сегодня утром, я вас уволю немедленно.

Няня чувствовала себя виноватой и ничего не ответила. Софи было так плохо, что она легла в постель безо всяких возражений. Она скверно провела ночь, часто просыпалась, у нее болела голова и живот. К утру она крепко заснула и, проснувшись, хотя и ощущала еще головную боль и тяжесть в животе, все же чувствовала себя гораздо лучше. День она провела в одиночестве, завидуя тем. кто принял участие в обеде у тети. Ей нездоровилось еще несколько дней. Надо сказать, что с этого времени она испытывала такое отвращение к теплому хлебу и сметане, что больше никогда их не ела, даже когда вместе с кузеном и подругами бывала у фермеров, где этой едой угощали всех. У Софи один ее вид вызывал тошноту. Она перестала также слушаться советов няни, которая, впрочем, недолго оставалась в доме. Г-жа де Реан ей уже не доверяла и вскоре заменила ее другой, очень хорошей няней, никогда не разрешавшей Софи нарушать мамины запреты.

Софи и Поль гуляли в дубовой роще рядом с домом; они собирали желуди, чтобы делать из них корзиночки, кораблики, сабо. Вдруг большой желудь упал Софи на спину, она наклонилась его поднять, и тут второй желудь ударил ее по уху.

— Поль! Поль! Посмотри, на меня падают желуди, — закричала она, — они кем-то обгрызаны. Кем, как ты думаешь? Мыши по деревьям не лазают, птицы желудей не едят.

Поль посмотрел на желуди, поднял голову и воскликнул:

— Так это же белка! Я ее вижу! Она очень высоко сидит на ветке и смотрит на нас, по-моему, насмешливо. Софи тоже задрала голову и увидала маленькую красивую белочку с великолепным распушенным хвостом. Она вытирала свою мордочку маленькими лапками, время от времени поглядывала на детей и перескакивала с ветки на ветку.

— Ой, как бы я хотела иметь такую белку! — воскликнула Софи. — Она такая милая! Как с ней было бы интересно играть и гулять! Я бы так о ней заботилась!

ПОЛЬ

— Поймать ее нетрудно, но белке плохо жить в комнате и, кроме того, она способна переворошить все в доме.

СОФИ

— Ну, я бы спрятала все вещи и она не смогла бы учинить никакого беспорядка. И ей совсем не было бы плохо в доме, потому что я чистила бы клетку по два раза в день. А как ее можно поймать?

ПОЛЬ

— Я бы взял небольшую клетку и открыл ее. Положил бы туда фундук, миндаль, словом все, что любят белки. К дверце клетки надо привязать веревочку, а самому спрятаться за дерево. Когда белка войдет в клетку и начнет лакомиться, нужно потянуть веревочку и закрыть клетку. Вот и все.

СОФИ

— А она не побоится войти в клетку?

ПОЛЬ

— Знаешь, они такие лакомки, что вряд ли она устоит перед фундуком и миндалем.

СОФИ

— О, Поль, милый! Поймай мне ее! ПОЛЬ

— А что скажет тетя? Она будет недовольна.

СОФИ

— Надо маму попросить как следует. Давай вместе попросим и она позволит.

Дети побежали в дом. Поль стал объяснять г-же де Реан, что они хотят; сначала она не соглашалась, но в конце концов уступила просьбам детей. Правда она предупредила Софи:

— Я уверена, что очень скоро белка тебе надоест, она будет повсюду лазить, все переворачивать вверх дном, разорвет твои книги, поломает твои игрушки и вообще будет невыносимой.

СОФИ

— Нет, мама! Я вам обещаю, что буду очень за ней следить и она ничего не испортит.

Г-жа де РЕАН

— Я не желаю ее видеть ни в гостиной, ни в своей комнате. Держи ее у себя.

СОФИ

— Конечно, конечно, мамочка. Она будет у меня все время за исключением тех часов, когда я буду водить ее на прогулку.