Чтение онлайн

Ты не поверишь! Аэропорт «Шереметьево» – отличное место для бродяги из высшего общества!

Типа, лечу на гастроли и работаю в пути. Правда, все равно чувствую себя неуютно при таком скоплении народа. Кажется, кто-нибудь сейчас подбежит и начнет клянчить автограф или совать мне свои записи. Стараюсь не высовываться, шифруюсь, как могу: не снимаю шапку, закрываю лицо воротником пальто, нагибаюсь пониже к партитурам.

Тут можно тусоваться сутками, и никто не догадается, что ты здесь живешь. Спишь на скамейках. Моешься в туалете. Сочиняешь музыку.

– Вылет рейса SU1703 Москва – Владивосток отменяется. Просьба всем пассажирам подойти к стойке регистрации! – у меня появляется полное моральное право ночевать на мягких креслах с ногами.

–Авиакомпания «ВИМ-Авиа» приносит свои извинения. По техническим причинам рейс NN349 Москва – Краснодар задерживается на неопределенное время, – могу разложить свои баулы на нескольких стульях, чтобы никто не уселся рядом, и спокойно переписывать ноты.

Окружающие ко мне равнодушны. Служба безопасности не трогает. На всякий случай все равно держусь подальше от камер видеонаблюдения.

Сдаваться я не собираюсь, работаю с адвокатами.

Прошлый месяц был убит впустую на Валентина Ауга. Он мелькал во всех ток-шоу: защищал эскортниц с внезапно оскорбленными честью и достоинством, прятал от внебрачных наследников недвижку известного поэта-песенника. Я угрохал кучу денег, а в разгар наших консультаций Валя просто слился. Мол, ничем не смогу помочь.

Денег остается все меньше, а эти ребята работают, как шлюхи, с почасовой оплатой, да еще и в евро.

Сегодня еду к Бобрикову.

Аркадий Семенович – крупная адвокатская мразь. Любой каприз за ваши деньги: отбирает детей у брошенных олигархами жен, стоял за парой крупных рейдерских захватов – отжимал заводы у аллигатора, которому до этого отжал детей у бывшей. Такому человеку можно доверять.

Стою голый в грязной луже в туалете для инвалидов. Ледяная вода из поломанного крана кусается тонкими струйками. Древесный «Blaise Mautin» из хаяттовских пузырьков не очень вяжется с запахом ссанья и мылится ужасно. Промыть волосы под этими дохлыми брызгами невозможно. Обтираюсь расползающейся в руках туалетной бумагой и надеваю «чистое» – то, что носил позавчера.

Жидкое мыло с запахом лимона разъедает щеки – бриться без пенки пытка.

Сую голову под автомат для сушки рук. Волосы на ощупь еще грязней, чем были.

***

Бобриков стоит ко мне спиной и долго поливает пятнистую фиолетовую орхидею. На нем бабочка в горошек.

Шарится полчаса в шкафу – ищет оранжевые кофейные капсулы. Зеленые, которые у него есть, кислят.

Звонит секретарше, лезет за бумагами в сейф.

Тянет время, сука. Тыр «зеленых» в час.

Он играет в гольф и ведет колонку в светском журнале о своих путешествиях по Тоскане. Улыбается мне, как родному, как будто сто лет не видел и скучал, презентует журнал с новой статейкой.

– Как семья? Как супруга? Ой, простите! Не подумал!

Бобриков говорит, что внимательно изучил дело. Дело сложное, но возможное. Надо только раздобыть пару свидетельств, опросить несколько человек, найти врача, который выдал заключение. Время предварительной консультации вышло. Ему все понятно, нужно работать.

Аркадий Семенович предлагает заключить договор на комплексное оказание услуг. Без комплекса никак – больно сложный и запутанный кейс. На сбор данных ему нужна пара месяцев и оплата представительских. Пока он не может точно сказать, сколько – могут возникнуть непредвиденные расходы, но тысяч двадцать зеленых для начала устроит. Плюс основной гонорар, почасовая ставка. Уйдет у него часов сорок, не меньше.

В случае выигрыша он хочет десятину с возвращенного имущества, то есть минимум лимонов пять. А прямо сейчас я должен раскошелиться уже на семьдесят пять штук без всяких гарантий.

– И совместное фото, – просит он.

5.

Все мои кредитки были заблокированы, но оставались счета и ячейки. Сотни счетов.

Бабки за корпоративы мне таскали сумками. Половина хранилась в бронированной комнате в цоколе в Петрово-Дальнем, остальное по банкам.

Одинаковые особнячки. Одинаковые девушки в жилетках и шейных платках, то в зеленых, то в красных. Их было слишком много, чтобы упомнить. За мою память отвечала Любочка.

«С каждым клиентом мы находим общий язык», – обещали нищие модели в роли успешных карьеристов с огромного постера напротив офиса Бобрикова.

«Альфа-банк». Можно рискнуть.

Бойкая девушка прямо с порога орет:

– Здравствуйте! Чем могу помочь?

Приосаниваюсь, а сам трясусь, как дебютант на кастинге.

– Деньгами! – строю ей глазки.

Не думайте, что известные люди – высокомерные снобы. Мы тоже умеем быть душками, когда нам выгодно.

– Вас интересует кредитование физических лиц?

Она горланит, как на пионерской линейке, привлекает лишнее внимание. Непонятно, узнала она меня или нет.

– Не совсем точно выразился… Я хотел бы снять деньги со счета и посетить ячейку.

– Паспорт с собой? – кричит пионерка. – Вот ваш талон! На табло загорится этот номер, когда подойдет ваша очередь! Присаживайтесь, пожалуйста!

Паспорт …

Пытаюсь придумать обворожительный спич, но мой номерок уже светится на экране.

Очень и очень медленно, как полагается респектабельному дяденьке, у которого бабло в карманах тянет ноги к полу, который может поделиться флюидами красивой жизни, если быть с ним любезной, несу себя к стойке.

– Слушаю, – бурчит операционистка с серым лицом, продолжая штамповать ордера за предыдущим клиентом.

– Моя милая, мне нужна ваша помощь!