Чтение онлайн

А ведь не верили мне! И не важно, что я им уже устала каждый раз объяснять одно и то же! И теперь говорю опять всё с самого начала но теперь они меня слушают. Прямо вот так, на жопах сидюче и рот открыв. Я им сейчас прямо откровение рассказываю об устройстве мира а не то, что ходить нужно тихо, рот на замке держать ничем не шуршать и ничего не ломать. Вот конечно, пока ранки на плечах не получили и не были отброшены друг от друга как пушинки, всё думали, что я им сказки рассказываю о несбыточном. А теперь вот, совсем не сказки а необходимые нормы поведения. Впитывают они. Посмотрим, как у вас получится жить с этими нормами. Кажется мне, что ранки эти на плечах сегодня не последние. А они глубокие, кстати, и болезненные, наверное. Мне таких не доставалось. Меня всё время в решётку били а у этих решёток нет. Если так дальше пойдёт — совсем без рук останутся. Нужно защиту на плечи придумывать … из коры. Учитель подлечил бы, если бы здесь был. Но его здесь нет. Он дрова ломает с треском ужасным. Он их там что, вдоль ломает? С таким треском …

— Не понял. Это что? — слегка удивился указующий увидев перед собой белую с гладкой. Вопрос относился не столько к ним самим, сколько к тому, что было у них в руках и надето на них. В руках у них было ворохи нарезанной на полоски коры а на них самих тоже кора, только вырезана под контуры тела, с прорезью для головы и подвязанная тонкими полосками той же коры, для облегания тела сверху от плеч до живота и рук до локтя. Если бы у указующего зрение было получше, он бы ещё заметил, что вся эта нательная кора была густо испещрена небольшими проколами, кое-где, до торчащих махров и слоёв этой коры был далеко не один. И ещё поменялось поведение этих пигалиц. Какие то они были подозрительно молчаливые и ответили на вопрос не сразу, как будто боялись говорить и ждали, когда говорить начнёт подруга. Буквально пол дня назад, они, на тот же вопрос, принялись бы отвечать не раздумывая и обе сразу. А сейчас как то … всё изменилось дав указующему дополнительный повод для раздумья.

— Это исполняющая сделала, — наконец произнесла гладкая из-под здоровенной конусной шляпки, которая закрывала сверху не только голову но и плечи с большим запасом. После этих слов обе девчонки начали боязливо озираться по сторонам расставив, при этом, ноги и слегка согнув их в коленях.

«Они что, где то умудрились найти зону с нестабильной гравитацией? Слишком уж характерные рефлексы демонстрируют подруги. Ещё и говорить боятся. Нестабильность провоцируется шумом?», — подумал указующий но вслух он задал другой вопрос, — Зачем?

— Мм … это защита … от когтей зверя. Они у него очень острые, — ответила снова гладкая а белая была довольна тем, что ей не обязательно говорить. Очень не характерное поведение. Обычно она недовольна, если ей не дают такой возможности.

— Зверя «учителя»? — встряла в разговор распределяющая. К её обычному громогласному голосу добавились нотки гнева, спровоцированные «материнским» инстинктом. От этого вопроса указующий только поморщился а вот облачённые в кору синхронно упали в полуприсяд развернувшись друг к другу спинами и немного расставив локти не выпуская пучки коры из рук. — Он что, на вас … нападал? — продолжила распределяющая но смазала последнее слово заметив таки нестандартную реакцию девчонок на её голос.

— Нет, — пришлось отвечать белой потому, что именно она была повёрнута головой к распределяющей, — он не нападал. Он просто … ронял.

— Ронял? — снова вступил в разговор указующий видя, что распределяющая испытывает затруднения с подбором слов.

— Да, — ответила гладкая, повернув голову к указующему. Белая на вопрос вообще никак не прореагировала, — просто толкал лапами … с когтями.

— Только вас? — продолжил допрос указующий. Но на вопрос ему ответить не успели, вновь подключилась распределяющая.

— Да сядьте вы уже нормально и положите … то, что принесли! — распределяющая ожидала, что девчонки просто кинут свою ношу под ноги указующему, повернутся и плюхнутся задницами на траву, как обычно но нет. Они аккуратно положили свои пучки поближе к указующему, потом нашли глазами место, куда сесть и опустились на него. И всё это они проделали синхронно и плавно, как будто находились в воде. Глядя на это, оба старших на время утратили способность различать мелкие детали и лица но только указующий обратил на это внимание, распределяющая же подумала, что ей в глаз что то попало.

— Нет, — сказала гладкая, когда их плавный танец закончился, — исполняющую тоже роняли … раза три. Только уже без когтей. Наверное, одежда защищала.

— Ну и зачем он вас … ронял? — продолжал допытываться указующий.

— Мы шумели … а в лесу шуметь нельзя.

— Да?! — удивилась распределяющая, — Это с чего?

— Так сказала исполняющая, — просто ответила гладкая.

— И что, после того, как вы перестали шуметь, вас перестали ронять? — рассердилась распределяющая.

— … мы … не перестали … шуметь, — опустив взгляд промямлила гладкая, — просто перестать говорить — недостаточно.

— А чего достаточно? — продолжила наседать распределяющая.

— Мы не знаем, — всё так же опустив взгляд ответила гладкая, — нельзя ничего произносить, нельзя наступать на то, что может хрустнуть, ничего ломать, ничего отклонять по горизонтали, реагировать, если больно, делать резких движений, только приседать можно быстро.

— Да это ж … как так можно?! — возмутилась распределяющая.

— Да, — поддакнула ей белая, — я даже голову не могла повернуть, что бы меня не уронили!

— Да у тебя вместе с поворотом головы, рот сразу открывается! — осадила её гладкая, — меня из-за твоего рта тоже роняли!

— Ой, а сама то …

— Стоп! — прекратил начавшуюся перепалку указующий, отметив про себя, что режим скрытности как то внезапно выключился у обеих. И ещё он отметил, что выключение режима не доставил ему никакого удовольствия. Раньше лучше было, — вы всему этому научились?

— Нет, — вновь опустила голову гладкая, — исполняющая сказала, что за один день не научишься. Должны выработаться какие-то …

— Рефлепсы! — подсказала белая.

— Ясно, — не стал поправлять указующий, — а когда они наработаются, тогда что?

— Тогда можно будет учиться дальше.

— Дальше? — не выдержала распределяющая, — чему?

— Не знаю. Распределяющая не сказала.

— А вы спрашивали? — вновь указующий.

— Нет.

— Почему?! — хором спросили старшие.

— В лесу нельзя шуметь, — просто ответила гладкая. После такого ответа ненадолго повисла тишина.

— Ну а потом, когда вышли из леса? — первым отмер указующий.

— Некогда было … нужно было найти учителя, что бы он нас подлечил, потом забрать у исполняющей «аварийной еды», сколько поместится в наши инвентари и отдать вам то, что исполняющая содрала с деревьев.