Чтение онлайн

Обычно у нас – людей нового поколения, не принято смотреть как горит твой бывший дом, но Максимуса это зрелище завораживало.

Огромный прозрачный купол доставленный на аэростате буквально как питон накидывался на свою жертву, подготавливал ее к сожжению обливая горючей жидкостью и поджигал. Одновременно с этим две трубки, отходившие от купола, подавали воздух под купол, и всасывали продукты распада дома внутрь воздушного монстра.

Шел процесс пиролиза, как говорят иногда ученые, а по сути распада твердых материалов дома на горючие газы, с попутным уничтожением всех видов бактерий.

Максимус думал о том насколько же древнее и величественное это зрелище – горение живого огня. В такие моменты он всегда стоял и записывал на видео этот процесс, несмотря на то что его сверстники явно относились к этому неодобрительно. Им это напоминало скорее дурнопахнущий видеоблог о чем-то непотребном и диком.

– Ну да… мы ведь все продвинутое поколение, да? К чему нам эти неолитические развлечения? – подумал Максимус и… продолжил снимать на единственный предмет, который нужно было забрать из дома, чтоб отдать в центре перенаправления, в обмен на новый, но с такой же памятью и индивидуальными настройками.

Так называемый КУБ был универсальным устройством служащим как для работы, так и развлечений. Он был голографическим проектором, био-анализатором и голосовой колонкой с ИИ одновременно.

Поэтому каждый раз снимая, он точно знал, что КУБ подправив ошибки в процессе съемки создаст цельную 3D проекцию дома воспроизведя все нюансы.

Ему нравилось сохранять в памяти свои дома, где он жил раньше. Учитывая тот факт, что на первых видео были его родители, которые и начали эту традицию. Это было приятно.

Приятно и грустно одновременно… ведь по закону о защите от вирусной активности вместе с ним его папа и мама были только 8 лет, далее уже шел выбор для одного из них кто останется с ребенком еще 8 лет и.. все.

Обычно дети прощались со своими родителями в 8 и 16 лет, но могли продолжать общение удаленно. Но Максимус не мог. Его отец Юрий исчез в 16 лет, а мать Аврора ушла в 8 лет, и так же одновременно исчезла с отцом.

Он вспоминал сеансы голографической связи с мамой в присутствии отца в этот период, и уже тогда чувствовал что-то неладное. Какую-то недосказанность, и раздражение в пере- мешку с печалью и любовью в глазах отца в такие моменты.

Явно ощущался момент скорого неизбежного расставания.

К 16 годам синхронизация вирусов начинала работать в полную силу, и его собственные родители должны были уйти навсегда от него, чтобы выжить. И больше никогда с ним не пересекаться в живую, чтоб не совпали сигнатуры вирусов до полной синхронизации.

Они могли с ним связываться по голографической связи! Но они просто предпочли исчезнуть. И не просто исчезнуть, а умереть. Система поиска их именно так и показывала, как погибших.

Не то чтобы было редкостью чтобы дети уже не видели своих родителей до конца жизни, или старости, когда выработается иммунитет. Но даже в таком положении у многих сохранялось общение.

Но чтобы родители умерли, или отказались от общения даже в виртуальном режиме. Это было обидно и странно одновременно.

Ведь дальше он был уже совсем один. Точнее его семьей становилось все общество, и никто конкретно. Он жил как сирота, и даже хуже. Ведь у детей без родителей не было памяти о своих настоящих родителях. Не было конкретной эмоциональной памяти, а у него она была.

И память… память стоило сжечь, как и этот очередной дом. Но Максимус не решался до конца это сделать мысленно… и поэтому всегда смотрел на этот символический процесс домоцида, как на очередное напоминание что рано или поздно это надо будет сделать.

Он смотрел на дом, медленно улетающий с дымом как пища для дирижабля и тайком плакал, иногда оглядываясь по сторонам.

Ни у кого кроме него это зрелище не вызывало столько эмоций. Лишь только один странный сосед из окна наблюдал то-ли за домом, то-ли за самим Максимусом, отчего ему стало как-то не по себе, и он отправился в путь к центру распределения.

Города временно-постоянного проживания

Максимус шел по направлению к центру с КУБом в руке к пункту распределения вирус-положительных отбывших свой 8-летний срок в городе.

Конечно, можно было остаться и принять свою судьбу в виде полной синхронизации бактерий вируса окружения с твоими, чем закончить свой жизненный путь навсегда, но это было глупо.

Так поступали лишь безумцы-отшельники или люди отчаявшийся жить с комплектом фильтров в носу, колес на шее и наушником в ухе. Это был стандартный комплект обычного жителя эпохи нашего вечного карантина. Кажется, именно этот путь избрал его сосед, когда смотрел на него недавно. Жаль. Человек был в общем то хороший, хотя Максимус, вспоминая его не мог ничего припомнить конкретно.

– Наше общество устроено чрезвычайно странно для наших предков, – думал Максимус, поглядывая на толпу равномерно отдаленных друг от друга таких же как он пешеходов.

– Мы, ведь, в сущности, все боимся вируса, и поэтому закрыли себе дыхание фильтрами в носу, защитив себя от избытка чужих бактерий при контактах… тем не менее от обычного общения в живую, тоже отказались, и даже в этом решили получить большую гарантию защиты. Чтобы при общении выдыхаемый воздух так же не попадал оппоненту в рот, минуя фильтры. И при всем при этом, все равно, как бы мы не старались, выдыхаемый чужой вирус все равно попадает к нам в организм через кожу, глаза и прочие места. При этом мы имеем вполне конкретную систему оповещения индивидуальной био-опасности, которая оповещает нас, когда надо прекратить контакты с другим человеком, чтобы не получить повышенную дозу вируса, который не сможет перебороть антивирус в фильтрах.

– Мы буквально до минуты знаем когда и что надо делать, чтоб сохранить уровень заражения в пределах допустимого… но продолжаем боятся контактов друг с другом больших чем общественно допустимые.

– Как же мы выживаем? – подумал Максимус задавая вопрос сам себе от мысленного собеседника из прошлого.

А все очень просто – фильтры защищают нас от вируса, и сами изготавливают антидот в процессе. Кольца на шее и голове позволяют нам общаться, друг с другом буквально не открывая рта. То кольцо что на шее анализирует движения голосовых связок чтоб распознать предполагаемые слова которые мы хотим сказать, а кольцо на голове – это дополнительный центр анализа мозговой активности который подтверждает вывод первого кольца с помощью сканирования ультразвуком и магнитами активности речевых центров мозга и.. передает сигнал на наушник собеседника к которому обращен «говорящий». Причем делает система не только на прямую через отправку текста (можно и без слов. Просто текстом общаться), но и озвучивая голосом оригинала, так и не сказанные слова в наушнике, которые, к слову, еще и переводятся с помощью искусственного интеллекта на язык принимающего пользователя.