Чтение онлайн

— Вы желали спрятаться в науку от жизни? — понимающе кивнула Софья. Почему-то она чувствовала себя матерью рядом с этим нелепым мужчиной. После кражи дочери в её истосковавшемся по заботе о ком-то сердце шевельнулась искренняя жалость к нему. А от жалости до любви, как известно, путь короткий. Поэтому, когда Майэр перешёл к сути своего предложения, Софья уже была готова его принять.

— Теперь в этой стране новые вожди. Я их немного знаю. Этот сорт людей редко в цивилизованном мире получает высшую власть, но случайно подобрав её, желает всего и сразу. Вот увидите, сегодня мы им нужны для омоложения, повышения сексуальной потенции и коррекции веса, а уже завтра они потребуют бессмертия для себя и своих близких. И щедро будут платить золотом за услуги.

Впрочем, дело не только в деньгах. Как физиологу мне интересно работать для них, ведь эти господа из дешёвых пивных, не заражены интеллигентским снобизмом. Они охотно готовы верить в самые смелые обещания… И я уверен, что вам тоже будет любопытно поработать в моем институте над некоторыми проектами.

На джип было страшно смотреть: вместо колёс — ошмётки изорванной пулями резины, от чего казалось, что машина стоит на культях, капот вообще отсутствовал, похоже, вырванный «с мясом». Максим подошёл к «газону» и стал снимать его салон, сперва на фото, потом на видео. Он хорошо знал за собой «болезнь» всех операторов: бесстрастно видеть самые отталкивающие жизненные картинки сквозь видоискатель камеры. А потому уверенно направлял объектив на торчащие куски набивки сидений в том месте, где должны были сидеть их товарищи, на бурые пятна засохшей крови.

Только прекратив съёмку, Прыгунов разрешил себе немного эмоций: «Слава богу, что парни хотя бы не мучились — на них явно сразу обрушили шквал автоматного свинца… Трудно представить, что от них осталось хоть что-то напоминающее ещё живых людей»

Тем не менее, в реанимационном отделении гостям госпиталя продемонстрировали тела их товарищей, окутанные многочисленными трубками специальной аппаратуры. Правда, близко их не подпустили, позволили взглянуть на друзей через иллюминатор, объяснив, что посторонним вход в стерильное помещение реанимации запрещён.

— Наши специалисты с успехом поддерживают в них жизнь — бодрым тоном менеджера по связям с общественностью сообщил им господин без единого изъяна во внешности. Он был сама любезность и вообще излучал в отношении посетителей самое искреннее расположение.

— У нас тут никогда ещё не бывали русские, конечно, за исключением фрау Эльзы. Но она слишком давно уехала из вашей страны. Так что теперь мы счастливы познакомиться с настоящими русскими. Как вам Аргентина?

— Если не считать, что здесь замочили наших товарищей, то так ничего себе страна — в тон гиду мажорно ответил за всех Макс, чем заметно смутил улыбчивого провожатого.

Далее их путь лежал через приёмную с двумя миловидными секретаршами — в кабинет директора госпиталя. Это было просторное помещение со всем необходимым, чтобы проводить совещания в любом составе: от расширенного учёного совета до конфиденциального разговора в узком кругу за чашкой чая. В длинном ряду начинающейся от самой двери портретной галереи великих Прыгунов сразу отметил фотопортрет академика Павлова. Седобородый открыватель условного и безусловного рефлексов снисходительно прищуривался на него со стены.

Через большие окна открывался вид на территорию госпиталя. Раскинувшийся на нескольких гектарах, он представлял собой огромный парковый комплекс, в который были искусно вписаны лечебные корпуса и административные здания.

Когда гости только вошли в кабинет, к ним навстречу выкатился из-за стола очень маленький человечек с большой головой, в огромных квадратных очках на пол лица. Главный босс оживлённо заговорил с ними. Фрау Эльза начала переводить:

— Господин директор Юлиус Вандель выражает вам искреннее сочувствие в связи с тяжёлым ранением ваших друзей. Он также обещает, что он лично и персонал его клиники приложат все силы для их спасения. И вам не придётся ничего платить за их лечение, ведь мы понимаем, в какую беду они попали…

После этих слов маленький директор взял многозначительную паузу, давая гостям возможность оценить его благородство. Затем он гостеприимным жестом предложил молодым людям располагаться за длинным конференц-столом. А сам вернулся в своё кожаное кресло. Стол перед ним был заставлен крупными и дорогими вещицами из разряда антиквариата. Как многие люди с комплексом Наполеона, он обожал окружать себя громоздкими символами власти.

К теме предлагаемой работы он подходил очень осторожно, пустившись в долгие и красочные рассуждения о том, как важно в современном мире не отворачиваться от последних достижений науки, а пытаться найти им достойное применение в интересах всего человечества.

….— Так случилось, что после последней вашей большой европейской войны у нас в клинике оказались люди, которых принято называть военными преступниками.

Далее последовала многозначительная пауза, внимательная оценка реакции сидящих напротив людей.

— Но для нас они просто люди, точнее тела, которые удалось сохранить благодаря уникальным технологиям консервации. Вы меня понимаете?

— А кто эти люди? — вся подавшись вперёд, поинтересовалась Саша. Максим тоже ощутил сильное волнение, понимая, что вот он приближается кульминационный момент, ради которого они проникли сюда.

— Одного из них принято считать чуть ли не воплощением дьявола — рука говорящего завертела в воздухе карандаш, в то время как его глаза за толстыми стёклами очков сосредоточенно уставились на эту карусель.

— Но мы тут далеки от политики, нас интересует лишь чистая наука… А кстати, каковы ваши политические убеждения?

— Журналисты тоже вне политики, — ответил Макс. — Но у нас в России к нацистам отношение резко отрицательное.

Головастик смерил его недружелюбным взглядом и натянуто улыбнулся.

— Понимаю. Что ж, тогда может быть пройдём в наш «Ковчег» и договорим уже там. — Вам надо будет только переодеться в специальные защитные костюмы. Таковы наши правила.

Покинув кабинет, они пустились в долгий путь по однообразным коридорам, стандартно выкрашенным в светло-зелёный цвет. Затем опустились на несколько уровней под землю. И снова зашагали по длинному коридору, только теперь ненадолго задерживаясь у автоматических дверей. Их провожатый проводил карточкой электронного ключа по сканирующему устройству, двери раскрывались, и они шли дальше.