Чтение онлайн

— Как вы правы, Семен Семенович. Ведь сумка-то была и не маленькая, но на месте его последней работы я ее не видел.

— А кто последний видел Смыслова вечером перед уходом?

— Я уходил последним и разговаривал с ним. Он сидел за главным компьютером.

— А не припоминаете, сумка у него была?

— Точно была, Семен Семенович. Стояла на одном из кресел-катапульте.

— Где, где? — с непониманием переспросил безопасник.

— Я думаю, вам все равно надо осмотреть место, так что предлагаю пойти прямо сейчас. Это так секретно, что даже у вас самого нет туда допуска. Но, учитывая обстоятельства, введу вас в курс в общих чертах. Там все покажу, да и объяснить легче будет.

— Согласен, лучше один раз увидеть. Но сейчас сюда должны принести записи, так что давайте подождем.

***

Я нашел какую-то тропу, она вела на север, и по ней было легче идти. К тому же раз есть тропа, значит, ей кто-то пользуется. А если ветки не лезут мне в лицо, значит, эти кто-то одного со мной роста и это, скорее всего, люди. Поэтому шансы выйти к жилью весьма велики. Я шел и продолжал гадать, куда это меня занесло. Как вдруг навстречу из кустов вышла девушка. Она оказалась весьма близко, и мне удалось разглядеть ее. Незнакомка была высокой, стройной, черноволосой и белокожей, с корзиной на согнутой левой руке. В длинной белой блузке и серых шароварах, а на ногах сплетенные из бересты лапти. Она ойкнула, уронила корзину, из которой посыпались грибы, и бросилась наутек.

Подобрав грибы, не пропадать же добру, и, нацепив корзинку на руку, я отправился вслед за девушкой: дойду до людей, верну им грибы. Я так обрадовался встрече, и до меня даже не дошло, что незнакомка меня видит, факт, который, в сущности, опровергал все мои хитрые мысленные конструкции. Теперь-то я понимаю, что вел себя как самонадеянный идиот. Или как цивилизованный джентльмен, что в сущности, одно и то же в моих конкретных обстоятельствах. Мужики вообще глупеют при виде красивых баб.

Неприятности не замедлили появиться. Что-то со свистом вылетело из кустов, оборвав несколько широких мясистых листьев, и врезалось мне пониже колен. Ноги просто вылетели из-под меня, и я рухнул на корзину с грибами. Тут же из кустов выскочил хозяин странного оружия, которым поразили меня. За ним вышел еще один молодой парень, весьма похожий на первого как родной брат. Оба длинноволосые, в серых фуфайках и штанах такого же вида, как и те, в которых была убежавшая девчонка.

Я, естественно, барахтался, стараясь освободиться от веревок и странных камней, привязанных к ним, но не успел: наконечник копья уперся в грудь. Мне ничего не оставалось, как поднять руки вверх. Второй парень скрутил мои руки за спиной тонкой веревкой. Только после этого первый убрал копье и размотал веревки с камнями с моих ног.

— А ты не верил в эффективность бола, — на чистом русском произнес он, обращаясь к своему спутнику. — Этот грязный сиф даже не понял, что его сбило с ног.

— А может сиф не такой уж и грязный? — спросил я.

Оба парня вздрогнули как от удара.

— С каких это пор сифы говорят по-нашему? — удивился метатель бола.

— А может я и вовсе не сиф?

***

— Я убедился, что вы все подметили верно, — сказал Семен Семенович, опускаясь в кресло посреди лаборатории.

— Давайте, Семен Семенович, без лишних комплиментов перейдем к просмотру видеоматериалов. Дайте мне ваш переносной винчестер, я подсоединю его к моему компьютеру и выведу все на большой настенный монитор.

— Андрей Ильич, включите ускоренную прокрутку.

— Уже включил.

— Нас интересует момент исчезновения Смыслова из кабинета. Поэтому первый прогон на большой скорости, чтобы определиться с моментом времени, а уж после будем рассматривать детали.

— Одно жаль, камера смотрит на рабочее место под таким углом, что монитор не виден.

— Так и задумано, Андрей Ильич, это чтобы охрана не могла видеть, чем занимаются научные специалисты.

— Вот где эта секретность сидит, — и академик провел рукой по шее. — Сейчас было бы совсем неплохо видеть изображение на мониторе.

— Мечтать не вредно, но секретность есть секретность. С ее точки зрения здесь все правильно, как и то, что нам пришлось активировать специальный протокол извлечения материалов из системы.

— Вот, смотрите Семен Семенович, его уже нет, — воскликнул академик. — Отмотайте минут десять назад и посмотрим на нормальной скорости.

— Смотрите, он тянется к сумке, монитор вспыхивает чем-то ярким. Вон как в полировке стола вспыхнуло, а после все помещение заполнило синим. При этом Смыслов к главному пульту не подходил, так что причина не в нем, — констатировал начальник безопасности.

— Синее — это специальное голографическое стартовое поле, оно создает у человека эффект присутствия в новой реальности, в то время как его тело лежит в одном из тех медицинских кресел. Они оборудованы всем необходимым для поддержания функций тела. Именно их, шутя, прозвали катапультой. Они снимают с оператора голограмму и забрасывают ее вместе с сознанием посредством программы в нужную точку мира.

— Так выходит, что по вашему изначальному проекту человек остается в кресле и никуда не перемещается?

— В том-то и смысл, Семен Семенович, что перемещается только голограмма, способная там двигаться и наблюдать, причем сама остается невидимой.

— Значит перемещение тела не предусмотрено. Но оно исчезло, и мы это отлично видели. Логика подсказывает, что система сработала не так, как ожидалось. У вас есть объяснение происшедшему?

— Увы, объяснений нет. Но думаю, надо спасать Борю, — с волнением в голосе произнес академик.

— Решено, звоню начальству. Теперь за промедление с нас снимут головы. Скопируйте материалы себе на жесткий диск. Это придется отослать в центр. Мне ясно только одно, что вы сделали грандиозный прорыв, вот только не понятно куда.

— Знаете, мне тоже не понятно, что мы открыли. Но ясно, что мы открыли не то, что хотелось бы нам, да и нашему начальству. Теперь предстоит узнать, куда это нас занесло.

— Это уже ваше дело. Мое дело понять, в чем проблема. И куда исчез наш сотрудник.

— Вообще-то, Семен Семенович, есть и еще одна возможность: нас взломали.

— Разве это возможно? Ведь это оригинальная и совершено секретная технология. Все собрано на отечественном железе, пять тысяч стоек1 с российскими Эльбрусами2 последней модели.